— Я постараюсь, — она улыбнулась. Явно переживала. Как и я за нее.

Прорезая толпу, я шла к сцене с другой, лицевой стороны. Там уже выступала полноватая девушка. Она демонстрировала способность становиться невидимой в разных ее проявлениях. Заставляла исчезать маленькие вещи, большие, себя целиком и частично. На моменте с частичным исчезновением кого-то прямо перед сценой стошнило, ведь выглядело это, будто выступающую разрезали вдоль туловища, а вторую половину просто выкинули. Вдруг я почувствовала на себе чей-то взгляд. Я начала крутить головой в поисках источника взгляда, и увидела высокого мужчину в черных одеждах. Он тенью стоял в отдалении, у стенки шатра, но на меня не смотрел. В данный момент. Но стоило мне отвернуться, чувство чужого взгляда ко мне возвращалось. Пока на сцене выступали молодые волшебницы и волшебники, мужчина продолжал терроризировать меня, иногда меняя место дислокации. Он подбирался все ближе.

Наконец, на сцену вышла Робин. Я перехватила ее испуганный взгляд и улыбнулась ей. Страх в ее глазах медленно начинал отступать. Она подняла руку. Из воздуха посыпались металлические предметы без определенной формы, похожие на сосульки. В метре над сценой и головами зрителей они застыли в воздухе. Взмах руки — и объекты превратились в изящных стальных птиц. Еще взмах — они стали кружить под самым потолком шатра. Со следующим взмахом они слились воедино, и масса их была похожа на каплю ртути в невесомости. Вдруг из нее с рычанием вырвались волки и пробежали по невидимой дороге к сцене. Вновь став единым потоком и выскочив из него грациозными оленями, они навернули пару кругов в воздухе вокруг сцены, напоминая мне упряжку Санты Клауса. Толпа завороженно ахнула. Олени, ринувшись прямо в нее, распались на бабочек. Человек со светлыми волосами и льдистыми глазами заинтересованно смотрел на металлическое насекомое, сидевшее у него на пальце. Крылья были настолько тонкими, что я бы никогда не подумала, что это существо — ненастоящее. Вдруг бабочка вспорхнула, ее собратья подоспели к ней, и они вместе, мельтешащим потоком, устремились к потолку и обернулись невообразимой кучей искр. Те медленно падали и исчезали, не достигнув людей. Я слишком поздно поняла, что потеряла бдительность, увлеченная представлением юной колдуньи.

— Разве ты не должна выступать на сцене?

Он стоял прямо позади меня. Я повернула голову так, что смогла увидеть его периферийным зрением и улыбнулась.

— Вы меня с кем-то путаете. Я не волшебница.

— Не стоит лгать мне. Может, детектор лжи в людском городе ты и смогла бы обмануть, но не меня. Ты — ведьма.

— Не такая, как они. Мне здесь не место.

— Мне лучше знать, где тебе место, — он положил руку в черной перчатке мне на плечо, а второй указал в толпу. — Вон, видишь того человека? — палец указывал на полного рыжего мужичка с бородой. Вот уж кто точно получает удовольствие от шоу. Он отпил какой-то, явно алкогольный напиток из фляги. Человек позади меня опустил руку. — Вот ему здесь точно не место. Однако, он занимает должность мастера на улице Хмеля. Такие, как ты, — редкость. И таким здесь самое место. Здесь самое место тебе, Бриджет из Варлеона.

Я резко развернулась к нему лицом, отходя на шаг, ровно настолько, насколько позволила толпа людей вокруг нас. Никто не знает этого. Никто.

— Кто Вы такой, чтобы лезть в мою голову?!

Мужчина в черном молча улыбнулся, будто наконец получил то, что хотел. Он протянул мне руку, видимо, в качестве приветствия. Я, толком не понимая зачем, протянула ему свою.

— Мастер с улицы Роз, — он поклонился, легко касаясь губами кожи моей руки. Я ее тут же отдернула. Он на это лишь ухмыльнулся.

— То, что Вы — мастер, не дает Вам права лезть в мою голову.

— Ты меня не поняла. Я хочу поговорить с тобой. Наедине.

— Нет, спасибо, — я развернулась и пошла прочь от него, протискиваясь сквозь наблюдавшую за происходящим на сцене толпу. Снова этот взгляд за спиной. Какой же он ощутимый!

Я прошла еще несколько метров и остановилась, решив, что это место даже лучше предыдущего. Претенденты все выступали, стараясь удивить не столько людей, сколько учителей. Были гипнотизеры, телепаты, угадывающие числа, загаданные зрителем, но магия их в большинстве случаев была посредственной. До Робин им было далеко.

Время выступлений подошло к концу, великие учителя сделали свой выбор. Постепенно народ стал расходиться, и шатер быстро опустел. Я все караулила, когда же появится новоиспеченная ученица мастера. Наконец она вышла, и я накинулась на нее с объятиями и поздравлениями.

— А я говорила! Говорила! Черт возьми, будешь учиться на улице Пик! Это же так классно!

— Да, спасибо, — мы расцепились. — Бриджет, я… Все ученики сейчас расходятся по домам своих учителей…

— Ничего-ничего, я до гостиницы сама дойду, здесь буквально пять минут. А завтра еще увидимся. Я приду и съем всю вашу еду, — я слегка толкнула ее в бок локтем, показывая, что это шутка, а не угроза. Она вновь обняла меня.

— Спасибо.

— Да не за что. Обращайся, если что. Я ведь могу еще на следующее лето сюда приехать повидаться. Ты, наверное, к тому времени соскучишься.

— Конечно соскучусь. Я уже скучаю, на самом деле. Как представлю, что вытащить тебя погулять не смогу, так тоскливо сразу становится.

— Ой, да ладно. Мы же еще кучу времени будем переписываться. Не навсегда же разлучаемся.

— Робин, ты идешь? — позвал ее мужчина, тот самый, со льдистыми глазами.

— Да, учитель. Бриджет, мне пора…

— Давай. Вгрызайся в гранит магической науки.

Мы попрощались, и я в одиночестве покинула шатер. Тучи рассеялись, и было видно, как солнце близится к горизонту. У шатра стоял мастер с улицы Роз и, по всей видимости, ждал именно меня. Лицо его было серьезным и сосредоточенным.

— А вот и ты. Проводить тебя до гостиницы? Заодно обсудим один вопрос. Мы и без того потратили много времени.

Я была слишком уставшей, чтобы спорить с ним, и просто сдалась. Мы медленно двинулись по улице в сторону заходящего солнца.