– С пленником, - пояснил второй.
– Можно выносить и закапывать?

– Ах, вы об этом, - тихо сказал король, и подумав, добавил: - Закончил. Но не до конца.

– Значит, всё же собираетесь его прилюдно казнить?

На мгновение показалось, что король даже испугался вопроса.

– Прилюдно? Нет, нет! Я вообще не хочу, чтобы это мерзавец покидал темницу. Пускай сидит в темноте и одиночестве. Даже кормить и поить его не стоит.

– Пускай помирает от жажды?
– одобрительно хмыкнул второй рыцарь.

– Можно и так, - кивнул король.
– А как бы вы с ним поступили?

 - Так бы и поступил, ваше величество. Хороший выбор. Долгая и страшная кончина.

– Мучительная лишь до той поры, пока он не лишится сил и не впадёт в забытье, - возразил первый.
– Если хотите, чтобы отравитель по-настоящему страдал, я бы советовал отдать его псам.

– Псам?
– завороженно повторил Шикон.

– Псам, ваше величество. Молоссы на псарне всегда голодные, злые. Если запустить в темницу несколько таких, думаю, они сожрут пленника заживо. Даже костей не оставят. Конечно, смерть придёт быстрее, чем от жажды, но окажется гораздо, гораздо мучительнее. Я слышал, король Нойдаммии частенько так поступает со своими врагами.

– Хорошая идея, - глухо пробормотал Шикон.
– Молодец. Так и сделайте. Пускай его съедят... И даже костей не оставят.

***

Трантольстанер, стараясь держаться уверенно и непринуждённо, позволил рыцарям проводить его в залу, где ожидал посол Андарилии. Из короны он смог вытащить часть последних воспоминаний, привычек и особенностей характера короля, но дурное предчувствие, что его в любой момент раскусят, не покидало. Всё получилось слишком просто. Так не бывает. С другой стороны, ему уже нечего терять. Да и что изменилось? Всего лишь роль. А значит, мести быть. Только теперь посла отравит не виночерпий, а сам король.

Рыцари Шикона остановились напротив охраняющих вход рыцарей из сопровождения посла. И те, и другие вояки глянули друг на друга с холодной враждебностью и застыли по разные стороны дверей. Трант неуверенно потоптался, затем собрался с силами и вошёл. В небольшом, тонущем в потёмках помещении, рядом с горящим камином стоял накрытый стол и пара глубоких кресел. В одном из них, спиной ко входу, сидел посол.

«Значит, никаких торжеств, - подумал перевёртыш.
– Только личная аудиенция. Что-ж, так даже лучше. Ни у кого не останется сомнений, что хозяин замка подло отравил гостя, нарушив все законы гостеприимства...»

***

Медленно пройдя к столу, Шикон остановился напротив посла. В кресле сидел лысый, крепкий мужчина с приятным, открытым лицом, на котором выделялись густые усы и пристальные глаза. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Наконец король опустился в свободное кресло. Посол - младший брат короля Андарилии, герцог Тайвос Пиккорд - улыбнулся, поднялся и глубоко поклонился.

– От имени правителя Андарилии приветствую Короля Бриттолии и передаю пожелания доброго здравия. А также соболезнования об утрате, ваше величество, - голос герцога оказался глубоким, бархатистым и удивительно мягким для человека подобной комплекции.
– Мой брат искренне сочувствует вашему положению, так как сам овдовел несколько лет назад и прекрасно понимает, каково вам сейчас.

Шикон состроил почтённую физиономию и медленно кивнул. Посол остался стоять, глядя на него непроницаемым взглядом. Король указал ему на кресло, и только тогда посол позволил себе сесть.

– Несмотря на непростые отношения между нашими государствами, - заговорил Тайвос, сделав ударение на слове «непростые», - мы были рады получить приглашение на переговоры. Такие вещи, как здравый смысл, нынче не в цене. Однако вы смогли нас приятно удивить.

Шикон поёрзал в кресле, натянул вежливую улыбку. Посол, изучая его пристальным взглядом, ответил тем же.

– А вы немногословны, ваше величество.

Король, заметно стушевавшись, прочистил горло и заговорил:

– Рад взаимно, что вы ответили на моё приглашение, уважаемый герцог. Как здоровье вашего брата?

– Благодарю, вполне сносно, но бывало и лучше. Годы берут своё, король не молодеет. Вы, как никто другой, должны это понимать.

Шикон понимающе покивал, затем указал гостю на ломящийся от снеди стол.

– Еды?

– Спасибо, я не голоден.

– Вина?

– Не откажусь. Наслышаны мы, в Андарилии, о вашем тонком вкусе. С удовольствием попробую содержимое погребов самого правителя Бритолии.

Шикон не выдержав прямого взгляда посла, принялся разливать вино по кубкам.

– Прошу прощения, но не могли бы, уважаемый герцог, потормошить эти чёртовы поленья?
– попросил он, стягивая перчатки и скидывая их на стол.
– Огонь едва тлеет, я уже чую, как старческий холод подкрадывается к моим ступням.

Дрова в камине, действительно, давно не переворачивали, так что посол без лишних вопросов поднялся, взял кочергу и принялся ворочать поленья. Посол стоял спиной к королю, а потому не видел, как Шикон трясущимися руками вытаскивает пробку из бутылочки и выливает содержимое в его кубок. Когда гость вернулся в кресло, правитель Бриттолии уже ждал с протянутой тарой.