– Прошу.

– Благодарствую.

– Ну-с, как говорится, за доброе начало прочного мира?

– Замечательные слова, - мягко улыбнулся посол и поставил кубок на стол.
– Но всё же, прежде чем мы скрепим будущий союз сим праздным тостом, хотелось бы поговорить. Позволите?

– Конечно, - кивнул король, но на мгновенье его лицо исказила недовольная гримаса.
– О чем изволите держать беседу?

– О вашем решении, - всё с той же мягкой улыбкой ответил Тайвос.
– Сколько лет уже враждуют наши королевства? С чего вообще славные предки пошли друг на друга огнём и мечом?

Шикон, казалось бы, задумался, но в итоге предложил ответить гостю. Что тот и сделал:

– Пять столетий. Пятьсот с лишним долгих лет мы никак не можем найти общий язык, зато раз за разом находим всё больше поводов друг друга ненавидеть. Расхожесть в культурных традициях, обычаях, празднествах, понимании воли богов, тактике ведения войны... Да хотя бы даже пристрастия в пище! Ведь неприязнь, нетерпимость, а затем и ненависть рождаются от чуждости. И если перебирать наши различия, то так можно и до утра просидеть. Но если копнуть в корень конфликта, то все причины становятся просто смехотворными. Мелочными. Совершенно несущественными. И наши предки этого не осознавали, ведь они даже не пробовали искать то, что нас объединяет. Кто-то, конечно же, мог бы возразить, мол, что толку искать иголку сходства в стогу различий? Однако если бы они попробовали, то сразу бы поняли, что различий - всего-то лишь с иголку, зато вот сходства - целый стог!

Шикон, судя по лицу, искренне удивлённый ответом, жестом предложил послу продолжать.

– Да хотя бы взять самое очевидное. Мы - люди, существа одного рода. Мы - братья по крови, ведь наши королевства родились на одних и тех же просторах - землях славной Семирии. Мы даже поклоняемся одним и тем же богам. Перечислять можно и дальше, вопрос нашей общности гораздо обширнее, чем кажется на первый взгляд. Понимаете ли, вся суть кроется в том, с какой стороны взглянуть. Тот, кто желает видеть перед собой врага и отыскивать причину для ненависти, обязательно её находит. И наоборот: тот, кто желает отыскать в ближнем своём друга, всегда его находит. Нужно немногое. Лишь руку протянуть. Вся суть моей речи сводится к тому, что мы и сами уже не помним, почему друг друга невзлюбили. Осталось лишь чувство. Но здравомыслия в нём нет.

Посол убедился, что король его слушает - а тот слушал, едва ли не с открытым ртом, - и продолжил:

– Несмотря на то, что я, как и мой брат, прекрасно понимаю данную правду, именно вы, Шикон Бриттольский, наконец решились сломать печать раздора и протянуть нам ветвь перемирия. Если, конечно, данная встреча - не какая-то хитрая уловка, дабы заманить меня в свои владения. Но я отказываюсь в это верить.

Шикон не сводил с гостя глаз, пока тот продолжал лить мёд своими устами:

– Мне кажется, что проблема нашего положения заключена в том, что власти сопутствует богатство. А золото, как всем известно, грязный металл. Оно затуманивает разум. Из-за чего там, где избранные должны бы заботиться о благе народа, мы - правители - выбираем личностное обогащение. Жадность, желание заполучить больше, жить лучше и возноситься над остальными губят нас. Ибо, научившись брать, мы разучиваемся отдавать и забываем о своем истинном предназначении - заботиться о подданных. О тех, кто доверил нам свои жизни и судьбы. И выходит так, что у единиц есть всё, а у большинства - ничего. И в борьбе за последний кусок хлеба люди начинают превращаться в зверей. Они учатся воровать, грабить, убивать - и ведь явно не от лучшей доли. Я верю в то, что никто из нас не приходит в этот мир злым. Мы становимся таковыми из-за случая и обстоятельств, в которых мы оказываемся волею судьбы. Но подумайте сами: кто в здравом уме возьмётся за меч и пойдёт отнимать чужие жизни, если у него есть всё, что нужно для счастья? Ответ очевиден. Однако так просто обвинить в своих несчастиях кого-то другого. Переложить ответственность. Но, на самом деле, она лежит именно на нас - на тех, кто повелевает. Ведь это мы решаем, как будет жить простой народ. И, сдаётся мне, что если бы правители людские хотя бы раз попробовали жить не для себя, а для людей, то мир наш явно стал бы лучше.

Тайвос Пиккорд тихо вздохнул и, оторвавшись от созерцания огня в камине, посмотрел на зачарованного Шикона.

– Перейдём же к сути, ваше величество. Ваше великодушное предложение отдать нам спорные земли, в борьбе за которые погибло уже столько хороших людей, наконец, раскрыло моему брату глаза. Я убедил его в том, что данный жест дружбы и мира - дело благое, во благо служащее. И именно это помогло мне убедить моего короля ответить не менее благородно. Мы отказываемся от притязаний на спорные земли и на все богатства, что они хранят. Единственное условие - нет, даже не условие, а просьба: примите часть наших подданных, живущих на отшибе, чтобы они, рука об руку, смогли заботиться о добром крае и взращивать на плодородных полях пшеницу, ловить в глубоких реках рыбу и растить детей на земле, где Бриттолия и Андарилия, наконец-то, смогли начать жить как друзья, а не враги.

Шикон долго молчал. На его одутловатом, хранящем последствия хронического пьянства лице разыгралась целая баталия эмоций и чувств.

– Так, каков ваш ответ? Вы согласны, ваше величество?

– Да, - наконец тихо ответил король.
– Да, конечно же, я согласен.

– Вот и славно!
– улыбнулся посол, на этот раз искренне и открыто.
– Я рад, что вы - один из тех, кто действительно понимает свою роль в судьбе мира. Ведь там, где жируют десятки, всегда голодают тысячи. Но я верю, что общими усилиями и вашим примером мы сможем достичь той поры, когда все люди будут жить в гармонии и чести. Выпьем же за это, мой друг!

Тайвос взял кубок и поднялся с кресла. Шикон с трудом последовал его примеру. Казалось бы, он едва стоит на ногах.

– За славное начало славной поры!
– улыбнулся посол, чокаясь с королём.
– За мир.

– За него, - едва выдавил Шикон, глядя, как посол подносит ко рту кубок с отравленным вином.

VII

Тайвос Пиккорд, великий герцог и брат короля Андарилии, оказался по-настоящему удивлён этой встречей. Он был наслышан о Шиконе Пьянице и до последнего не верил, что всё это - не какая-то гнусная уловка. Герцогу стоило многих усилий убедить брата позволить ему отправиться на переговоры в стан давнего врага. Но риск оправдался. Король Бриттолии оказался совсем другим человеком. Тайвос понял это сразу, как только увидел его глаза - глубокие, задумчивые, печальные и хранящие отпечаток тяжёлого бремени. Всё остальное было лишь формальностью. И теперь оставалось лишь испить благородного напитка за успех новоиспечённого союза.