Сухов с удовольствием прислушивался и принюхивался — пахло йодом и солью, прелыми водорослями и орхидеями. Или что там растёт в ближнем лесу?

Олег успел переодеться по местной моде, дефилируя в коротких штанах, белых, словно выгоревших на солнце, и в просторной рубахе-гуайябере того же цвета.

Голову его покрывала шляпа из рафии «Шейди-Брейди», обвисая широкими полями, а на ногах были сандалии, плетённые из кожаных ремешков. Опростился.

Антон с Владимиром заговорили громче и оживлённей, затопали по гулким доскам.

— Дядя Антон! — прорезался высокий Наташин голосок. — Дядя Антон! Вас мама зовёт!

— Не могут совсем без дяди Антона… — проворчал учёный, впрочем, довольно-таки добродушно. — Что у них там опять?

— Мама штопор не может найти!

— Найдём! — с воодушевлением сказал Антоха, ускоряя шаг.

Наташа, напевая незамысловатое «Ля-ля-ля!», протопала на плот. Учёные не гоняли дочку Самого, и не только из почтения — девочка была очень аккуратным ребёнком и в меру легкомысленным.

Без спросу нажимать разные кнопочки не станет.

Кряхтя, передвигаясь на корточках, Наташа начертила на плоту решётку мелом и стала играть в классики на самом светлом месте во всём лагере.

«Не напрыгалась ещё», — улыбнулся Олег, втягивая тёплый воздух. Неожиданно по спине у него сквозанул холодок — Сухов учуял запах озона.

Чуток после он разглядел слабое сиреневое мерцание над плотом, пригашенное светом прожекторов.

«Наташка!» Не дай бог…

Олег взял с места. У причала топтались Ярик и Шурка. Похохатывая, они обсуждали нечто животрепещущее, но Сухову было не до них.

Оттолкнув с дороги Быкова, он пронёсся мимо, в два прыжка одолел мостки и очутился на плоту в тот самый момент, когда сиреневым полыхнуло в полную силу, затмевая жалкие прожектора.

От кончиков пальцев до шеи закололи незримые иголочки, из воздуха, из полутьмы соткался странный голубой туман.

Наташка стояла, сжавшись в испуге, и глядела, как расходятся перед нею сиреневые сполохи, открывая колеблющуюся гиперплоскость портала.

Страшно было до оцепенения — перед Суховым распахивалась самая настоящая вечность. Попробуй только сделай неверный шаг — и зашвырнёт тебя в бездну веков.

Очутишься ты в пещере охотников на мамонтов или вовсе в мезозое, в роще гинкго, где разлёгся тираннозавр, решив подремать в тенёчке. Или выбросит тебя под копыта коней Аттилы…

Вот только некогда было бояться и думать о безднах.

Одним слитным движением Олег схватил девочку в охапку, развернулся и отбросил её к мосткам.

— Беги! — крикнул он.

Но девочка уже вряд ли слышала его.

Упав, она поднялась с коленок, оборачиваясь к Сухову, вытягивая руку:

— Папочка!

А «папочка» уже исчезал из этого мира.

Ему показалось, что он совершил отчаянный рывок обратно, к своим, но пала тьма…

— Папочка! — завизжала Наташа. — Папочка! Не-ет!

Ярослав живо сообразил, что это за «цветомузыка» разыгралась на плоту, и бросился на помощь.

За ним ринулся Пончев.

Замешкавшись на мостках, пока с рук на руки передавали девчонку, они увидели страшное — Олег будто уплощился, превратился в силуэт, пошёл волнами и пропал.

— Врёшь — не возьмёшь! — прорычал Яр, кидаясь к развёрстому порталу, но сиреневая круговерть пугливо утухла, а гиперплоскость протаяла, возвращая миру обычную арку-грот.

И только острый запах озона, словно после сильной грозы, держался целую минуту, пока его не развеял ветерок.

— Это совершенно невозможно! — бушевал Антон, надсаживаясь и бурея от злости. — Хроностабилизаторы были выключены!

— Да хоть бы и включены, что толку?! — заорал Владимир. — Активатора на плоту не было и нет! А сориентировать канал как? А удержать?

— Тихо! — гаркнул Быков-старший, хлопая ладонью по столу.

Все как по команде замолчали, и стало слышно, как всхлипывает Наташа, как ей вторит Гелла.

Алёна сидела будто пришибленная. Приложив пальцы к губам, она смотрела куда-то в пространство.

И уж какие ужасы она себе рисовала, Бог весть…

— Виктор, — резко сказал Сергей Михайлович, — тебе слово.

Акимов кивнул, не отрываясь от бука.

— Мы, конечно же, не могли отправить Олега в прошлое… — начал он.

— А я что говорил? — воскликнул Антоха.

— Помолчи! — цыкнул на него Ярослав и обернулся к Виктору: — Ну?

Тот задумчиво посмотрел на него.

— Поля хроностабилизаторов, конечно же, — проговорил он, — усиливают телегенность портала, который, по сути своей, аномалия временного потока. Её можно представить себе как воронку, как вихрь. Но! Никаких ЧП произойти не могло, ни в коем случае. Мало сориентировать и стабилизировать темпоральный канал, надо ещё и приложить энергию…