– Молодой человек, - едва заметно улыбнулась та, разглядывая меня.
– Наша гостиница международного класса. Тут останавливаются знаменитости, иностранцы.

– То есть, я не советский человек, я не достоит тут жить? Какая разница, гостиница как гостиница?

Подошедший мужчина, также в строгом костюме, кстати, сразу видно пошив качественный, отличный портной работал, уточнил о чём мы так спорим, пусть негромко, но вполне экспрессивно. Администратор и пояснила в чём дело, на что тот спросил у меня:

– А откуда вы знаете о нашей гостинице?

– Я к дяде приехал, перед отправкой телеграмму дал. А он оказывается ещё две недели назад в санаторий МГБ уехал. Будет только через двенадцать дней. Я решил в гостинице переждать, тут поживу. Я у прохожего спросил где ближайшая гостиница, он мне вашу показал. А что не так?

– Над вами немного пошутили, - пояснил мужчина, что с непроницаемым лицом слушал всё что я говорю.
– Всё же если бы вы и могли поселится у нас, то забронировав номер за два месяца вперёд.

– Ни за что не поверю, что у вас резерва нет, - сощурив глаза, недобро посмотрел я на мужчину.

– И всё же. Прошу покинуть фойе нашей гостиницы.

– Хм-м… - протянул я, после чего уверенно сказал.
– Всё же будет, по-моему. Значит так, вот у вас стоит телефон, звоните оперативному дежурному МГБ по Москве, и дайте трубку мне.

– Молодой человек?!..
– с напором начал говорить мужчина.

– У вас должны быть контакты, не могут быть. Вы там вторую зарплату получаете. Давайте звоните, иначе я сообщу о вашем противодействии.

– Звони, - кивнул тот администратору.

Когда та быстро протараторила телефонистке какой номер требуется, я взял протянутую трубку и услышал:

– Дежурный МГБ по Москве и Московской области, старший лейтенант Панкратов, слушаю.

– Добрый день. Меня Фёдором зовут. Я хочу поселится в гостинице «Метрополь», но меня не селят, про какую-то бронь говорят. Попросите местных сотрудников поселить меня в резервный номер, что обычно держат для непредвиденных случаев. Я такой случай и есть. За это я помогу вам. Я был свидетелем посадки транспортного самолёта под Хабаровском с южнокорейскими опознавательными знаками. Могу рассказать, что видел. Сегодня прибыл на «Северный» вокзал из Казани. Туда из Хабаровска. Как видите, за такую информацию я прошу не так и много. Всего лишь номер в гостинице и ванную. И да, будете отправлять оперативника, пусть приходит через час, когда я из ванны вылезу.

– Ваши сообщение принято. Можно узнать ваши данные?

– Э-э-э. Запишите как, Иосиф Виссарионович… э-э-э Грозный, пятнадцать лет. Настоящие данные я всё равно сообщать по телефону не буду.

– Принято. Передайте трубку местным работникам.

– Держите, - протянул я трубку мужчине, который с интересом меня слушал.

О чём ему говорили я не слышал, но тот положил трубку на аппарат и велел оформлять меня.

– Документов нет, - развёл я руками, когда та попросила их.
– Регистрируйте так, по псевдониму. Да, по поводу полдника. Обед я пропустили и хотел бы покушать у вас. Заказ можно сделать или тут дежурные блюда?

– Можно сделать заказ, - кивнула та, что-то быстро записывая.

– О-о-о… - в предвкушении потёр я руки.
– Значит так, начнём с классики. Борщ с пампушками, отдельно с дольками чеснока, зеленью и копчёным салом в комплекте. Потом на второе картофельное пюре с котлетой по-киевски и подливой. Двадцать шесть лет… нет, двадцать семь лет не ел эти блюда. Эх, заказал бы ещё, но это бы осилить. Ещё кисель хочу, кисель тоже давно не пил. Ностальгия. А теперь давайте ключ от номера. Быстро, быстро.

Тут было обслуживание, меня провела в номер горничная по этажу, и пока расстилала бельё, я быстро разделся в ванной комнате, выкинув в зал с кроватью грязное бельё и одежду, всё это та отнесёт в прачечную. Кроме неё выложил свой костюм, попросив погладить его, а туфли начистить. И поскорее чтобы через полчаса, когда я из ванны выйду, всё было готово. А сам, аж подвывая от удовольствия, залез в ванную, да встал под душем. Да, вещи я собой занёс. Ещё не хватало чтобы кто-то кроме меня в них рылся. По поводу мочалки, мыла и шампуня, ванная комната всё это имела, и я нисколько не смущаясь воспользовался оснащением комнаты. Потом полотенцем втерся до скрипа кожи, и надев трусы и майку, я отнёс все вещи в комнату. Кстати, мой костюм, аккуратно и качественно выглаженный, уже висел тут, на плечиках в шкафу. Успела всё-таки, молодец. Достав костюм, надел штаны, носки, туфли, потом накинул рубаху и жилетку, вывесив демонстративно цепочку от часов на виду, а сами часы в кармашке, и их подвёл, да завёл. Часы, как и цепочка, были серебряными. Поправив воротник, я осмотрел себя в зеркало и кивнул, смотрюсь на все сто, только причесаться нужно, волосы влажные во все стороны торчат. Сходив за расчёской и вернувшись к зеркалу, я расчесал волосы, уложив их в причёску, с уже длинной чёлкой. А смотрится такой стиль. У видел у кого-то, решил повторить, и вижу, что моему типу лица он очень идёт, красиво смотрится. Теперь только такую причёску буду в каждом эпизоде носить, привык уже к ней.

Достав из саквояжа «Кольт», я проверил его, и снарядил. Именно в это время и раздался стук в дверь. В щёлку они что ли смотрели, чтобы так подгадать?

– Кто?
– спросил я, подходя к двери, и не открывая, вслушиваясь в ответ.

По выходу из ванны я запер дверь на щеколду, так что попасть внутрь, было сложно, если только дверь выбить. Ответили мне почти сразу, сообщив что из управления МГБ по Москве, некто капитан Глушко. Откинув щеколду, я распахнул дверь, продолжая на одном пальце крутить тяжёлый пистолет, с интересом рассматривая сразу напрягшегося мужчину, ему лет тридцать пять было, ну может чуть старше. Тот пистолет сразу у меня заметил, не мог не заметить, да и взглядом меня окинул мгновенным, профессиональным, оценивающим. Помню «смершевцы» так смотрели. Слева от капитана стояла горничная, это она мне в номере помогала освоится и погладила одежду, а справа молодой паренёк. Я на него глянул и сразу решил – стажёр. Этот нервничал больше всех, хотя старался казаться взрослым, невозмутимым и бывалом.