Тут я немного слукавил, убили меня другой тростью, но и эта мне была дорога. Закончив со мной, вещи убрали в одно из помещений, вроде склада для хранения, и в сопровождении двух бойцов, по походке и повадкам опытные силовики, провели в один из кабинетов на втором этаже. Ну как я и думал, в кабинете Берией и не пахло, а сидел полковник за столом. Привычно сидел, как хозяин, кабинет был явно его рабочим. И был тот не один. Двое мужчин, тоже в форме, и предположу, что они и ведут то дело по прилёту самолёта и поиску меня. Больно уж их взгляды, что скрестились на мне, были… непонятными. Не смог вот так сходу расшифровать. Ладно, будем и дальше импровизировать. Мне нужно пообщаться с реальными правителями страны, точнее с правителем и его ближним помощником. Я в курсе что сейчас МГБ руководит Абакумов, личность во многом противоречивая, и откроено враждебная тому же Берии. Отголоски всего этого даже до меня донеслись. К сожалению, быстро выйти на руководство без помощи Абакумова вряд ли получится, а тот довольно своеволен. В общем, я рисковал.

– Проходите, присаживайтесь, - указал полковник на свободный стул.

Когда я устроился на нём, сначала проверив стул, к полу не прибит, на вид крепкий, и пододвинув к столу, посмотрел на обоих оперативников что сидели напротив, и на полковника, сидевшего у меня по правое плечо. Стол был Т-э образный.

– Меня зовут, полковник Комаров Владимир Иванович. Меня назначили страшим по расследованию вашего появления в Москве, а также по попытке проникновения в столицу нашего государства.

– Комаров… Комаров… Комаров?.. – повторяя, я поднял глаза к потолку и стал вспоминать где мне встречалась эта фамилия.
– Вспомнил, Комаров, обвинялся в фабрикации дел… Расстрелян. Дело плохо как я смотрю, мясников сразу прислали.

– Что ты там бормочешь?
– нахмурился тот.

– Он пробормотал что вас расстреляли за фабрикацию дел, - с готовностью сообщил один из следователей.

– Шутник, - ещё больше нахмурился тот.
– Кто такой? Цель прибытия в нашу страну? Задание?

– Для начала, - спокойно сказал я.
– Своё имя сообщать я вам не буду. Если сюда войдут товарищ Сталин или товарищ Берия, и разрешат мне рассказать что-либо, я их послушаюсь, в ином случае нет. Ваш Абакумов мне тоже не авторитет, тем более ему и так не много осталось. Тот ещё палач. Поэтому я сразу говорю, общаться, нормально поговорить, я готов с вышеозвученными товарищами. С вами это делать не буду, и сомневаюсь, что вам удастся меня уговорить. Пытки тоже не помогут, уже пытались. По поводу цели прибытия. Личная встреча с руководством Советского Союза. По поводу задания… даже и не знаю что сказать. Я сам от себя прибыл, и если задание и получал, то от самого себя, и оно тоже вас не касается. Суть моего задания услышат только ранее озвученные личности. Вроде ответил на ваши вопросы?

– Да он издевается?!
– зло сказал полковник

– Какие вопросы, такие и ответы, - пожал я плечами.
– Вас же направили ко мне узнать, что я говорил о покушении на товарища Сталина, ну и по поводу самолёта с грузом. По самолёту скажу так, груз мне неизвестен, но американцам он очень нужен, так что самолёт для меня был всего лишь средством передвижения. По поводу же покушения, то оно будет, пусть и замаскированное под инсульт, препараты, американские дипломанты уже заказали у себя в стране для передачи его своим ближним агентам, пока ещё подбирающимся по ближе к товарищу Сталину. Некоторые уже приблизились. Это всё что я скажу. Остальное не для ваших ушей. Дальше или Берии, или Сталину. Потому что из всех, я тут доверяю только им одним.

– А нам значит нет?
– спросил полковник.

– Нет. И да, моя информация имеет государственное значение высшего порядка. Боюсь, если я открою рот или даже вы что-то узнаете под пытками, вы будете просто ликвидированы как опасные свидетели. Не ваш уровень, прошу понять и простить.

Один из неизвестных следователей, которые так и молчал за всё время нашего разговора, задумчиво почесал бровь, и предъявил удостоверение. Очень серьёзное удостоверение, которое я видел впервые жизни. Немного немало, а личного порученца товарища Сталина. Фактически в кабинете присутствовали его глаза и уши. Понятно, информация о самолёте достигла таких высот, что не могли они не отправить своего человека, чтобы из первых рук узнать, что вообще происходит.

– Хм, красивое удостоверение. В первый раз такое вижу, - доброжелательно сказал я.
– Мы можем остаться одни, и проследить чтобы кабинет не прослушивался?

– Это возможно, - кивнул тот и приказал.
– Оставьте нас.

Полковник и второй следователь, или ещё кто, теперь уже и не знаю, молча встали и покинули кабинет, аккуратно прикрыв дверь.

– Я вас внимательно слушаю.

– Извините, но даже для вас эта информация излишняя. Кто может дать разрешение на её оглашение вы уже в курсе. Могу лишь сделать ясный намёк, если вы готовы его выслушать.

– Продолжайте.

– Что вы знаете о религии индусов?

Мой вопрос застал того врасплох, на миг выбив из колеи. Слишком явное удивление мелькнуло на лице, но оправился тот быстро.

– Я далёк от этого.

– Религий в Индии хватает, но есть одна, которая мне в последнее время понятна. По их мнению, после смерти человека, душа индуса вселяется в тело собаки, кота или осла. Кем был человек в прошлом, тем станет и в будущем. Был человек свиньёй, станет свиньёй и в другой жизни. Это называется реинкарнация. Надеюсь я понятно пояснил?