– Вы видели ди Кэйбона недавно? – спросила Иста у Иллвина.

Он кивнул:

– Он так и остается в комнатах больных. Теперь тюфяками заполнено два зала. Еще десяток ребят слегли с дизентерией. А учитывая то количество воды для мытья, которое у нас осталось, для того чтобы разнести эту дрянь по всей крепости, никакие демоны не понадобятся. Ад Бастарда. Если так будет продолжаться, Сордсо завтра же может взять замок, прихватив с собой только шесть пони, веревочную лестницу и детский хор из кватернианского храма. – Он скрипнул зубами, которые белели на его закопченном лице. – Ох. – Он протянул ей узел. – Не хотите жареной конины? Она еще не прогнила. Пока. Иста с сомнением посмотрела на него:

– Не знаю. Это Пух?

– Нет, по счастью.

– Нет… сейчас нет, спасибо.

– Вам нужно поддерживать силы. Пятеро богов знают, когда мы сможем поесть в следующий раз. – Он выудил кусок и исполненный сознания долга пожевал его. – Лисс?

Он протянул ей узел.

– Нет, спасибо, – тихо вслед за Истой повторила девушка.

Отказавшись следовать собственному совету, он передал узел бывшим арбалетчикам, а теперь камнеметателям, которые приняли его с благодарностью и без всякого отвращения. Послышался треск: еще одно бревно конюшен не выдержало и рухнуло, подняв облако пепла. Иллвин подошел к стороне башни, выходившей во внутреннюю часть замка, и оглядел разруху.

– И все это всего лишь за один день. Меньше. Слезы Бастарда, во что же это превратится через неделю?

Иста трясущимися руками оперлась на нагретый солнцем камень рядом с ним.

– Это я принесла вам столько несчастий, – сказала она тихим голосом. – Мне очень жаль.

Иллвин вскинул брови; он пристроил локоть на камень рядом и внимательно посмотрел на нее:

– Не уверен, что вы можете присвоить эту честь только себе, леди. Все началось гораздо раньше, чем вы прибыли сюда. И если бы ваше присутствие не сподвигло джоконцев напасть сейчас, то они бы все равно напали через месяц или около того – на цитадель, оба опытных командующих которой умерли и сгнили, или и того хуже. И тогда никто не смог бы объяснить, откуда столько ужасов обрушилось на наши несчастные головы.

Иста потерла бровь:

– Но мы же не знаем, играет какую-то важную роль мое присутствие или нет, если не считать того, что я являюсь заложником для Джоэн.

Быть может. Она посмотрела вниз на камни двора, лежащего далеко внизу.

«Есть и другие способы избежать превращения в заложника».

Он проследил за ее взглядом, его глаза проницательно прищурились. Он протянул два пальца и аккуратно развернул ее лицо за подбородок к себе:

– Ваше присутствие играет важную роль для меня, – сказал он. – Любая женщина, способная пробудить мужчину от смерти поцелуем, заслуживает особого внимания, как мне кажется.

Иста горько усмехнулась:

– Я не пробуждала вас поцелуем. Я только раздробила и перенаправила поток пламени вашей души, как потом я сделала и с Каттиларой. А поцелуй был… просто слабостью.

Легкая улыбка коснулась его губ:

– А мне казалось, вы сказали, что это мне приснилось.

– Ух… – «Ох». Так она сказала. Его улыбка стала немного безумной. Наконец, она выдавила. – И все же это был глупый порыв.

– Что вы, по-моему, это был просто замечательный порыв. Вы себя недооцениваете, леди.

Иста покраснела:

– Боюсь, я не умею вести такие… – она сглотнула, – такие игривые разговоры. Когда я была молода, я была глупа. Теперь я стара и скучна. – «Сначала слишком глупа, потом слишком безумна, потом слишком скучна, а потом слишком поздно». – Это не мое.

– В самом деле? – Он повернулся, оперся на стену и с видом крайнего любопытства взял ее руку. Испачканный сажей палец принялся чертить темные линии у нее на ладони. – А почему бы и нет? Говорят, что я неглуп. Я и сам бы мог догадаться, после некоторых разведывательных операций. Набросать план Замка Исты, обозначить точки его обороны…

– Найти слабые места? – Она твердо отняла руку.

– Хорошо, мне нужно было проводить разведывательные операции потщательнее.

– Лорд Иллвин, сейчас неподходящее время и место для этого!

– Действительно. Я так устал, что едва могу встать. А удержаться на ногах вообще вряд ли получится.

Ненадолго повисло молчание.

Его губы расплылись в улыбке:

– Ха. Я видел, у вас дернулся уголок рта.

– Нет. – Теперь он и правда дернулся, потому что Иста вспомнила про птицу, свившую гнездо в роще.

– Нет, еще лучше, она ухмыляется.

– Я не ухмыляюсь.

– Поэты молят своих дам об улыбке, а я прошу вас хоть раз всего лишь ухмыльнуться.

Каким-то непостижимым образом его палец снова массировал ее ладонь, следуя вдоль каждой мышцы. Ощущения были просто потрясающие. Ей захотелось, чтобы он размял ей плечи, ноги, шею, в общем, все, что болит. А болит все.

– По-моему, вы говорили, что в вашей семье главный соблазнитель – Эрис. – Она попыталась собраться с духом и снова отнять руку, но не смогла.