Едва он успел сказать это, как Вика накинула на мою голову целлофановый мешок. Она была сильнее, гораздо сильнее, чем я думал. Я попытался вдохнуть, но вместо воздуха в мой рот попал мерзкий целлофан, почему-то пахнущий рыбой. Я вскочил со стула, но Инактиватор насильно усадил меня обратно. Так они и держали меня, вдвоем, пока мое тело билось в предсмертных судорогах, а сердце неистово качало последние литры крови.

– Датчик прижми, Вика, слышишь?! Датчик! – крикнул Виталий Борисович. Его голос я слышал ясно и четко, но как будто бы со стороны. Должно быть, мое сознание уже отправилось в свое последнее путешествие.

***

– За какие-то две недели я умер дважды. Так себе статистика, не правда ли?

РУТ-81 смотрела на него с невыразимым сочувствием. ТиТ-5 не знал, насколько ее история похожа, но ощущал, что ей знакома эта боль. Когда клешнями вытаскивают из привычного мира.

Два светила «Райской обители» показались из-за горизонта. Значит, они проболтали здесь всю ночь.

– Нужно возвращаться в свои каюты, – сказал ТиТ-5, спрыгнув со старой капсулы гибернации. Если бы человек просидел всю ночь в одном положении, его суставы затекли бы, а мышцы онемели от недостатка кровообращения. Но мусорщики были существами другого рода. Они были приспособлены для долгой и нудной работы в условиях с низким содержанием кислорода, слабым освещением и экстремальными температурами. Разумеется, это не означало, что они неуязвимы. Любой механизм можно сломать, а уж полуорганический и подавно. И все же андроиды давали фору многим существам в мультивселенной.

– Пойдем, выведу тебя отсюда, – сказала РУТ-81. Два андроида покинули подсобку, а на потолке так и осталась висеть лента, конец которой был безвозвратно утерян. На стоп-кадре космолет с героями-победителями улетал домой, оставляя разрушенный мир врагов полыхать в огне. В чем-то это было даже символично: полет, который никогда не закончится, потому что конца просто нет. Разве что батарейка у проектора сядет, и подсобка вновь погрузится во тьму. Так и жизнь андроидов-заключенных: работай, пока не выйдешь из строя. Копай землю, пока функционируют твои бионические мышцы, а мозг живет, поддерживаемый системой электродов. Двести лет, а то и больше.

Иногда ТиТ-5 вспоминал слова, сказанные Инактиватором в день его суда. »Жизнь в обмен на жизнь». Ян забрал жизнь существа, даже не до конца осознающего себя, а отдал двести с лишним лет в теле робота, хранящего воспоминания о своем прежнем теле. Разве это равноценный обмен?

Спина Верзилы была прохладной. Она еще не успела нагреться от работы двигателя и от солнц, что медленно поднимались над горизонтом. Робот-копатель бежал через красную пустыню, наяривая лопастями, а два мусорщика на его загривке сидели, точно всадники. РУТ-81 сидела впереди, и ТиТ-5 любовался ее точеной талией. Разумеется, у всех роботов строение тела было одинаковым, но пропорции РУТ-81 всегда казались Писателю какими-то особенными.

«Интересно, какой она была при жизни?» – подумал он.

– Я рассказал свою историю, теперь твоя очередь, – сказал ТиТ-5.

– Я Верзила, машина для копания земли. Отец мой был машиной для копания и дед, и прадед тоже, – немедленно отозвался Верзила.

– Вообще-то я говорил с РУТ, – заметил ТиТ-5.

– Вообще-то у кого-то здесь нет чувства юмора, – в тон ему отозвался копатель и умолк. На время, конечно.

– Моя история не такая интересная, как твоя, – ответила мусорщица, не оборачиваясь. – Да и рассказчик из меня так себе.

– Но ты ведь была человеком, верно? – уточнил ее напарник. – Не зеленой гусеницей из фильма?

Конечно, он шутил, но в его шутке была доля правды.

– Да, я была человеком, – отозвалась РУТ-81 со странным сожалением. – Но не таким, как ты. Ты был романтиком, а я потребителем. Потребители и производители… так был устроен мой мир.

ТиТ-5 глянул под ноги: красная пыль вздымалась из-под лопастей Верзилы, и белое солнце, Тито, утопало в ней, тогда как второе солнце, Димитри, уже поднялось достаточно высоко.

– Не кори себя за то, кем ты была в прошлой жизни, – произнес ТиТ-5. – Я тоже наделал немало ошибок, о которых теперь сожалею.

РУТ-81 вздохнула, и ее вздох был наполнен сомнениями.

– Ладно, я расскажу тебе, – начала она, но в эту секунду Верзила стряхнул их на землю.

– Работать, негры! Солнце еще высоко, – сказал он и заржал так, что окружающие камни задрожали. Вот, скажите, и откуда у него все эти словечки? Не дождавшись ответной реакции, Верзила отправился расчищать очередной квадрант, а РУТ-81 и ТиТ-5 направились в шахту лифта. Их ждал очередной этаж старого здания, обнаруженного несколько недель назад. После того, как Верзила и другие копатели вывезли крупногабаритный мусор, задача андроидов состояла в том, чтобы обследовать территорию, выявить ценность находки, а затем приступить к сбору полезных ископаемых.

В шахте было темно и затхло; фонарики андроидов скользили по стенам, цепляясь за углубления и выступы. Иногда кто-то шевелился в темноте, но мусорщикам не было страшно: твари из пустоши вряд ли будут прятаться здесь. А другие живые существа были им не страшны.

– Летучие мыши, – сказал ТиТ-5, когда небольшая стая прошелестела мимо них, хлопая крыльями.

– Откуда они здесь? – удивилась РУТ-81.

– Должно быть, прилетели… откуда-то, – пожал плечами андроид.

Не в первый раз они сталкивались с поразительным упрямством жизни. Ростки, пробивающиеся через обезвоженную почву; мох, растущий на раскаленных в дневное время камнях; а теперь вот эти мыши, живущие в погребенном под землей здании. Жизнь пробивается везде, где может. Борется, цепляется за любой шанс. Просто поразительно. Особенно если сравнить с тем, как легко сдаются люди, эти высокоразвитые существа. Отравляют себя годами, паразитируют, уничтожают место своего обитания.