– Ты сказала, что была потребителем, что это значит? – спросил ТиТ-5.

– Потребитель и производитель – это что-то вроде социальных классов, – сказала РУТ-81. – Люди, рожденные от людей, и люди, выращенные в пробирке.

Лифт остановился, и андроиды ступили на этаж. Включили сканеры – пора было приниматься за поиски.

– А разве есть разница? – спросил ТиТ-5, рассматривая высокие стеллажи, уходящие в темноту.

РУТ-81 усмехнулась.

– В том-то и дело, что нет. Эта классификация – просто мера нашего правительства, чтобы разделить людей на тех, кто будет работать, и тех, кто будет потреблять.

В ее голосе не было ностальгии, как в голосе Писателя, когда он говорил о своем мире. Создавалось ощущение, что она глубоко ненавидела свой мир. Собственно, именно так оно и было. РУТ-81 презирала свое прошлое, а вместе с ним и саму себя.

– Значит, ты была рождена от людей, – рассудил ТиТ-5, но РУТ-81 перебила его:

– Нет, к сожалению, нет. В младенчестве меня отдали приемной семье, втайне от всех, – выпалила РУТ-81, и ее глаза возбужденно замерцали в теплом свете фонаря. – Надо же, наверное, ты первый, кому я это рассказала.

– Я сохраню твою тайну, – улыбнулся ТиТ-5 и принялся вглядываться в окружающие их объекты.

На стеллажах были книги. Сотни и тысячи книг, некоторые из которых рассыпались в руках от одного прикосновения. Другие же были сохранены почти в идеальном состоянии, словно только вчера сошли с типографского станка.

– Поняла, где мы? – спросил он, но РУТ-81 отрицательно покачала головой.

Надо же. После стольких лет копания в земле его наконец-то занесло в такое прекрасное, хоть и заброшенное место. На чужой планете, в чужом мире Писатель нашел то, к чему всегда лежала его душа.

– Это библиотека, Рут. Мы нашли библиотеку.

***

К сожалению, в современных реалиях библиотека не представляла особой ценности. После того как РУТ-81 и ТиТ-5 исследовали этаж на предмет полезных соединений, библиотека, небольшое кафе, а также две комнаты отдыха были занесены в реестр «наследия, не представляющего ценности» и по окончанию раскопок должны были быть преданы сожжению. И все же Писатель сохранил несколько книг, чтобы как-нибудь прочесть их РУТ-81.

Следующий день начался совершенно обычно. Еще один день в «Раю», такой же как и сотня предыдущих. Верзила привез их на место раскопок, а сам отправился на расчистку квадранта в трех километрах к северу. Примерно до обеда все шло по плану: РУТ-81 и ТиТ-5 наконец-то нашли представляющий интерес объект в виде радиорубки и теперь трудились в поте лица, сканируя один предмет за другим. Прием энергопунша состоялся здесь же, на рабочем месте, потому что подниматься на поверхность означало потратить драгоценные десять минут.

ТиТ-5 только что закончил собирать транзисторы, как в его коммуникаторе раздались помехи.

– ТиТ-5, братишка, как слышишь? – Голос Верзилы раздался в тишине заброшенной радиорубки. – У меня проблемы.

Андроид почувствовал, как в груди екнуло сердце. Еще никогда Верзила не обращался к ним за помощью: чаще всего это они посылали копателю сигналы бедствия, чтобы он вытащил их из очередной ямы.

– Слышу тебя, Верзила. В чем дело? – произнес ТиТ-5, ловя тревожный взгляд РУТ-81.

– Я провалился под землю, – ответил робот, перекрывая помехи и шум возни.

– Воспользуйся спасательным тросом, – предложила РУТ-81, наклонившись к коммуникатору напарника.

– С удовольствием, красавица, но меня намертво придавило. Не могу пошевелиться, – ответил Верзила, пытающийся, судя по звукам, самостоятельно освободиться из-под завала.

М-да, если уж этот копатель, поднимающий тяжести размером с центнер, не может выбраться, значит дело действительно плохо. По протоколу андроиды должны были вызвать подмогу с корабля, но почему-то именно сегодня РУТ-81 и ТиТ-5 решили все сделать сами.

ТиТ-5 хорошо запомнил эти несколько мгновений, когда они с РУТ смотрели друг другу в глаза и молча принимали, наверное, главное решение в своей жизни. Тогда они еще не знали всей его ценности.

– Жди, мы сейчас будем, – наконец произнес ТиТ-5 в коммуникатор.

Почему они поступили так? Ведь ясно же, что двум мусорщикам поднять двухсоткилограммового копателя практически нереально. Даже на двух спасательных тросах. Наверное, некоторые события нашей жизни изменить просто невозможно: это судьба, если угодно. Тогда ценность любого решения обнуляется, раз уж все равно все предопределено. Другой вариант: любое наше событие, любое решение, даже самое мелкое, играет огромную роль. И может стать как залогом нашей долгой и счастливой жизни, так и спонсором преждевременной смерти.