Тир угрюмо промолчал.

— Кто твой отец, мальчик? Кто дал тебе жизнь?

— Это тебя не касается!

— Ты не такой, как Талларен, — вкрадчиво сообщил хранитель, незаметно пробуя чужую защиту на прочность. — Вы по характеру совсем не похожи.

Тир сжал челюсти, а в его глазах зажегся опасный огонек, который всего за пару мгновений разросся в настоящий огонь — полноценный, яростный, ядовито-зеленый, в котором жаркими всполохами металась неподдельная ненависть. Лицо искривилось, стало жестким, злым, хищным.

— С чего ты решил, что мы не похожи? — процедил он, не замечая, как ладони сами собой окутываются пламенем.

Иттираэль наклонил голову, внимательно наблюдая за бешеной пляской знаменитого «Огня жизни», не позволяющего ошибиться: перед ним действительно стоял истинный наследник Изиара. Причем владеющий своей силой в полной мере. Такой же неистовый, как все мужчины Л’аэртэ. Смертельно опасный в гневе. Совсем еще юный маг, чья мощь многократно возрастала в моменты искренней ярости.

— Так на кого же я похож, Иттираэль? — обманчиво спокойным тоном осведомился Тир, подбрасывая на ладони шар неистового пламени.

Старший хранитель осторожно отступил на шаг.

— Твоя сила велика…

— Ты не ответил на вопрос!

— Прости. Возможно, я ошибся, — неуловимо изменился голос эльфа, а в глазах промелькнула странная искра. — Но из двоих сыновей нашего повелителя ты больше напоминаешь мне…

— Кого? Торриэля? — Тир неожиданно зло расхохотался. — Неужели ты думаешь, я не нашел бы его, если бы хотел? Неужели считаешь, что Серые пределы, где он от вас скрылся, стали бы для меня помехой? Или, может, полагаешь, в свои пять с половиной веков он сумел избежать нашего общего проклятия?! Думаешь, я не знаю о тех «теплых» отношениях, что были между ними?! Не знаю, за что Торриэль порывался убить собственного брата?! И того, каким образом стало возможным мое рождение?! Может, считаешь, что я благодарен Изиару и тебе заодно за изменение? Тогда ты действительно дурак!

Иттираэль чуть вздрогнул.

— Неужели все-таки Талларен? Значит, он все-таки сумел?..

— Да, Торк возьми! Сумел! Что еще ты хотел вызнать? — прокричал Тир, и хранитель, заглянув в полные ненависти глаза, осторожно отступил, склоняя голову в почтительном поклоне.

— Простите, юный лорд. У меня больше нет вопросов.

— Еще бы они у тебя были!

— Еще раз прошу прощения. Я не желал вызвать ваш гнев. Просто хотел выяснить правду и предложить вам продолжить обучение. Это важно для вас. И пока владыка Тирриниэль занят, прошу позволить вам помочь.

Юный маг, слегка успокоившись, неохотно погасил огонь.

— Я не стану у тебя учиться.

— Жаль, — поджал губы темный эльф. — Я мог бы многое вам дать. То, без чего потом будет трудно обходиться. Вы еще молоды. И вам предстоит немало узнать, если вы хотите занять положенное по праву место.

— А если я не хочу? Если мне это не нужно?

Иттираэль одарил упрямца тяжелым взглядом, но встретил только непримиримую, все еще клокочущую ярость, с которой было трудно спорить и которую невозможно переубедить. По крайней мере — сейчас. Но он привык ждать. И терпеливо стеречь свой единственный шанс тоже прекрасно умел.

— Как пожелаете, юный лорд, — со вздохом сожаления поклонился хранитель, отступая еще дальше. — Но знайте: если вы передумаете, я буду рад помочь.

Он смиренно сложил руки на груди и собрался было уйти, оставив упрямого отпрыска правящей ветви в одиночестве, однако Тир неожиданно не позволил:

— Стой. Я с тобой не закончил!

Иттираэль удивленно обернулся.

— Где Тирриниэль? — требовательно спросил Тир, стараясь отогнать дурные предчувствия. — Что это за дела, о которых он меня даже не предупредил?

— Важные дела. Государственные.

— Не юли!

— Владыка Л’аэртэ… вынужден иногда отдыхать от занятий. Он переутомился и, боюсь, еще не скоро сможет вернуться к обучению. Его резерв почти истощен, и я не уверен, что смогу поддерживать его силы больше недели.

— Что же ты сразу не сказал! — отшатнулся Тир. — Он у себя?

Юный маг, не дождавшись ответа, развернулся и опрометью бросился прочь, схватив с земли свои странные мечи и привычно забросив их за спину. Иттираэль и глазом не успел моргнуть, как силуэт размазался в воздухе и растворился среди деревьев. Эльф лишь покачал головой, словно сетуя на ненужную спешку, и неторопливо покинул священную рощу.

От грохота распахнувшихся дверей Тирриниэль вздрогнул и непонимающе приподнялся на постели, гадая, кто решил начать дворцовый переворот, не дожидаясь его смерти, и насколько хватит его собственных сил, чтобы остановить нападающих. Удивляться не стал: вкрадчивые шепотки о его плачевном положении уже давно гуляли по Темному лесу, и среди его подданных наверняка имелось немало желающих самолично убедиться, что старый лев окончательно сдал.

Владыка Л’аэртэ из последних сил сотворил на ладони небольшой огонек, собираясь спалить первого, кто рискнет войти в его личные покои, с усилием сел, не желая встречать Ледяную богиню совсем беспомощным. Затем тряхнул поседевшей гривой и недобро сузил глаза: лев, может, и старый, да еще не все зубы растерял. А когда в проем с оглушительным грохотом влетели спиной вперед воины из его личной стражи, и вовсе усмехнулся: надо же, какая прыть. Интересно, у кого набралось столько наглости?