— Хорошо, я попробую. Я очень постараюсь, если Тирриниэль не будет против и если ты присмотришь за дверью. Большинство не поймет, конечно, что происходит, но от хранителей не удастся скрыть, если кто-то из них окажется поблизости. Особенно от Иттираэля.

— Я никого не пущу.

Утром Таррэн вернулся в лагерь один. Ни словом, ни жестом не показав своего состояния, с непроницаемым лицом схватил вещи Белки, перебросился парой тихих фраз с воеводой. Подчеркнуто молча оседлал мимикров и повернул в сторону виднеющейся невдалеке дороги. Вопросительные взгляды сородичей демонстративно проигнорировал, на виновато потупившего Аззара даже не посмотрел. Ирташа хлопнул по холке. И лишь когда Карраш тревожно фыркнул, настойчиво заглядывая в потемневшие глаза хозяина, отрицательно качнул головой.

— Не надо. Пусть побудет одна.

Шранк, выводя на дорогу уже оседланного скакуна, озабоченно нахмурился.

— Думаешь, стоит их оставлять в стороне? Впереди — Стиллос, а за ним — западный тракт. Нам больше не удастся скрываться: караванов там полно, народу — тем более. Торговый путь, все-таки! Через три с половиной дня вообще до Аккмала доберемся, а там…

— Мы не станем делать остановку в Аккмале, — ровно сообщил Таррэн, запрыгивая в седло.

— Почему? Ведь там должны ждать…

— Именно поэтому, друг мой, мы туда не заедем.

— А как же Белик? — совсем озадачился воевода.

— Нагонит к вечеру.

— Да нет, я об Аккмале! Он разве не собирается повидать нашего задиру? И его… мм… подопечных? Они, скорее всего, еще в городе, а вы их больше месяца не видели!

— Малыш не хочет рисковать. Так что мы заберем их на обратном пути.

— А Траш?

— Все уже обговорено, — обронил Таррэн, и Шранк понимающе кивнул.

— Как скажешь. Это твоя стая. С остроухим что будем делать?

— Ничего, — ответил эльф, даже не обернувшись, но Аззар все равно сжался, словно ему только что вынесли смертный приговор.

Когда Таррэн тронулся с места, эльтар нарочно замешкался и выехал последним — непривычно тихий, молчаливый, по-прежнему бледный и какой-то растерянный. Он ни слова не сказал сородичам, когда вернулся вчера к уютно потрескивающему костру. Один, без повелителя, с парными мечами за спиной, которые ему почти с пренебрежением вернули. Зачарованная цепочка к эльфу тоже вернулась, но и это обстоятельство его не радовало. Ни на кого не смотря, Аззар уселся в сторонке, уставился в землю и застыл, не реагируя на осторожные расспросы братьев. Так, почти не шевелясь, он и встретил рассвет — одинокий, потерянный, охваченный отчаянием. Но еще больше он устал от того, что теперь не знал, как ему жить и чему верить. И почему за все то, что он вчера натворил, ему до сих пор не надавали по шее.

К полудню, когда небольшой отряд эльфов почти нагнал первый за все время пути караван, Линнувиэль все-таки не выдержал: поравнялся с удрученным собратом и требовательно заглянул в его неподвижное лицо.

— Аззар, в чем дело?

— Ни в чем, — буркнул эльф, порываясь свернуть, но хранитель вовремя перехватил поводья и вынудил скакуна остановиться.

— Тогда чего ты шарахаешься от каждого куста и с самого утра ходишь как пришибленный?

Эльтар стрельнул глазами в сторону Маликона, к которому всегда относился как к старшему брату. Чуть ли не впервые в жизни почувствовал, что не может довериться даже ему, и сжал зубы. Нет, есть вещи, которыми не поделишься даже с близкими. Особенно, когда за лишние откровения пообещали вырвать болтливый язык.

На вопросительный взгляд командира Аззар лишь мотнул головой, упорно отказываясь от помощи, и Маликон так же неспешно продолжил путь. И правильно: негоже лезть в чужие дела, когда не просят. И в этом свете упорство Линнувиэля выглядело совершенно непонятным.

— Отстань! — прошипел Аззар, выдергивая поводья, но хранитель упрямо поджал губы.

— Хватит. На тебе с самого утра лица нет.

— Это мое дело.

— Стой, пусть проедут подальше. Я хочу поговорить наедине, раз уж ты не желаешь делиться с остальными… да не спеши! Я о Белике хотел сказать!

Аззар чуть вздрогнул и, перестав вырываться, кинул на мага полный подозрения взгляд, но Линнувиэль лишь слегка улыбнулся.

— Не только ты знаешь.

— Он открылся? — быстро уточнил эльтар. — Тебе? Сам?

— Да.

— Все сказал?!

— Думаю, да.

— И… и что?

Хранитель терпеливо выждал, пока спутники проедут вперед. Незаметно кивнул Мирене, когда та сделала большие глаза и выразительно покосилась на Таррэна. Затем огляделся, внимательно прислушался к щебетанию птиц среди зеленых крон, перехватил насмешливый взгляд Шранка, в котором светилось такое же сомнение, как и у Аззара недавно, и только тогда тронул поводья.

Молодой эльтар, заметно озадачившись, двинулся следом.

— Я понимаю твои сомнения, — осторожно начал Линнувиэль.

— Ты? — Аззар издал нервный смешок, но хранитель лишь хмыкнул и совершенно спокойно добавил:

— Если помнишь, несколько дней назад я тоже вел себя несколько… неадекватно. Со стороны, наверное, это смотрелось забавно, но в тот момент, я тебя уверяю, мне было не до смеха. Точно так же, как тебе сейчас.

— Не уверен, что мы говорим об одном и том же, — пробормотал Аззар.