— А если нет?

Эльф быстро отвел глаза и не стал озвучивать очевидное. Если Аззар не найдет свой перстень, то в Темный лес может больше не возвращаться: за подобную оплошность отец его проклянет, как опозорившего дом Истарре. После чего несчастного будет ждать отречение, изгнание и бесконечное множество веков в одиночестве. До тех пор, пока кто-нибудь не найдет его второе сердце и не разобьет, позволив измученному эльфу обрести наконец покой. А если Аззару не повезет, он попадет к кому-нибудь в кабалу и будет служить какому-нибудь магу вплоть до того момента, пока его бесконечно долгая жизнь намеренно или случайно не оборвется.

— Линнувиэль?

Темный эльф вздрогнул от неожиданности и очнулся от наваждения, но Мирена и сама все понимала. Поэтому поднялась и тихонько вернулась в палатку, моля всех богов, чтобы Аззар избежал участи отреченного.

Когда вдалеке послышался дробный перестук копыт, эльфы неверяще замерли, страшась спугнуть наваждение. Но слух не подвел — по пустынному тракту действительно приближались трое. Следом донесся знакомый рык Карраша, а за ним — тихий предупреждающий свист, но которому стало понятно: свои. Луки доставать не надо.

Линнувиэль подскочил на месте, чуть не бросившись им навстречу, но не успел — темнота за деревьями быстро сгустилась, в ней звучно хрустнула какая-то ветка, раздавленная тяжелым копытом или перекушенная с досады зубами. Затем донеслась чья-то ругань, перемежающаяся знакомым ворчанием. Недолгая возня. Пронзительный писк. И, наконец, выбравшиеся из лесу Гончие с усталым вздохом соскочили на землю.

— Ну и забрались же вы! — выдохнула Белка, стряхивая с рукава нападавшие сверху иголки. — Еле нашли! Карраш чуть ногу себе не сломал, напоровшись на барсучью нору! Барсука, правда, сожрал, но не в этом суть.

Шранк покосился на неподвижное лицо молча вышедшего из темноты Аззара и сразу отвел взгляд.

— Почему так долго? — спросил Линнувиэль.

— Нашли? — нетерпеливо вскрикнули Корвин и Маликон, жадно разглядывая лица вернувшихся.

Белка кивнула, и они с невыразимым облегчением перевели дух. Гончая с силой дернула подпругу, стащила с Карраша седло и снова растворилась в темноте. Но далеко уйти не успела: на ее пути очень не вовремя возник Таррэн.

— Малыш?

Белка виновато вздохнула.

— Прости.

— За что? Вы же справились? — мягко коснулся ее руки эльф, а потом очень бережно, кончиками пальцев приподнял напряженное лицо, не совсем понимая причину ее тщательно скрываемого беспокойства. — Малыш? Что случилось?

Линнувиэль бросил быстрый взгляд на неподвижное лицо Аззара и насторожился: что-то точно не так. Что-то очень сильно не так, иначе не смотрел бы на них эльтар с таким ужасом. И не мелькало бы в его глазах выражение паники, словно чудом нашедшийся перстень Гончая нагло забрала себе, а то и расколотить пожелала во всеуслышание. Торк! Да что там вообще случилось?

Белка побоялась посмотреть на Таррэна сразу, но, когда открыла глаза, он вздрогнул всем телом и едва не отшатнулся, потому что в ее взгляде полыхала ядовитая зелень.

— Прости, — тихо повторила Белка, потупившись. — Этот дурак умудрился порвать зачарованную цепочку, пока возился со своим перстнем. Но не заметил и поперся умываться, а там выронил в воду и сразу не сообразил, в чем дело. Она всю ночь провалялась на берегу, но затем ее отнесло течением. Кольцо запуталось в водорослях и какое-то время болталось у всех на виду. А после этого… его сожрал сом! Можешь себе представить? Здоровенный, как конь, вонючий, склизкий! Хватанул и удрал на глубину, с-скотина. Мы полдня потратили, чтобы выловить гада в этом тор-рковом озер-ре!..

Таррэн молча обхватил ее за плечи, прижав к себе и не позволив спутникам услышать рычащие нотки в ее голосе. Ласково погладил, что-то тихонько прошептал на ухо, одновременно зарываясь пальцами в ее мягкие волосы. Какое-то время держал в объятиях, успокаивая и помогая, а когда почувствовал, что она взяла себя в руки, выразительно глянул на пришибленного в буквальном смысле слова Аззара.

— Где перстень?

— У меня, — буркнул вместо эльфа Шранк и неуловимо быстро бросил кольцо Таррэну. — Белик отдал, чтобы не возникло соблазна.

Таррэн ловко поймал перстень, убедился, что никакой ошибки нет.

На эльтара было страшно смотреть.

— Аззар, что случилось? — нахмурился Линнувиэль. — Таррэн? Он что-то сделал с Беликом?

— Нет, — тяжело уронил наследник Изиара. — Но нам придется очень серьезно поговорить.

— Да уж, — мрачно кивнул Шранк. — Боюсь, его высокородная светлость не стоила таких усилий. Особенно в свете тех воплей, что мы услышали от него после «рыбалки». Полдня по дну рыскали, ища того дурного сома, вымокли, как утки, всю тину на носы собрали, в кишках вонючих ковырялись, а этот кролик еще и недоволен! Бел, ты не передумал? Может, мне все-таки набить ему морду, уроду неблагодарному? Чтобы впредь головой думал, а не тем местом, чем обычно?