Я задремал.

В моей голове всплыли новые образы с нашего пикника, при этом дождя не было, пока мы не устроились на заднем дворе. Мы клали на хлеб сыр, когда на нас обрушился дождь, и пришлось быстро все хватать, чтобы занести в дом. Николь вся промокла, и мы оба смеялись, намокая под дождем, а я покрывал ее поцелуями.

Я услышал голос ее отца, но моя голова все еще была как в тумане.

– Это ты его вымотала?

Я почувствовал, как тело Николь тихонько затряслось, когда она мягко захихикала. В моей голове мы втроем сидели на покрывале для пикника под дождем. Я поцеловал шею Николь, пока она разговаривала со своим отцом.

– Нет, он таким пришел. Думаю, он немного перетрудился во время своей утренней тренировки.

– Так больше никакого притворства?

– Думаешь, ты самый умный, да? – хихикнула Николь.

– Я подумал, что это очевидно, после того как впервые увидел его тут, когда ты на него орала, – Грег тихо посмеивался в нос.

– Все равно.

– Вы, ребятки, порой довольно очевидны, – сказал он. – Полагаю, я мог бы одолжить тебе руководство полицейских детективов, чтобы помочь это понять.

– Очень смешно!

– Как прошла вчерашняя игра?

– Она была хорошей, – тихо сказала Николь. – Томас играл действительно отлично – шатаут.

– Тебе этого не хватает?

– Я же там была, – сказала она. – Как мне этого могло не хватать?

– Ты же знаешь, я не это имел в виду, – голос Грега немного помрачнел.

– Иногда, – услышал я бормотание Николь. – Но недостаточно, чтобы играть прямо сейчас. Пока хватает того, что есть за кого поболеть, понимаешь?

– Полагаю, что да, – ответил он.

– Ему нужен кто-то на его стороне, – сказала она так тихо, что мне показалось, я снова задремал. Она повертелась у меня в руках, и я почувствовал ее нос у своего подбородка.

– Должен признать, – сказал Грег, – когда он здесь, то кажется довольно не похожим на того, каким я видел его в прошлом.

– Хотела бы я знать, которому из них верить, – сказала Николь.

Тепло ее дыхания на моей шее продолжало дарить мне комфорт и уют, в то время как я продолжил дрейфовать в этом странном сне о беседе Николь со своим папой – которая так отличалась от моих разговоров с отцом. Полагаю, именно поэтому их диалог был похож на сон – для меня в нем вообще не было никакого смысла.

Возможно, Шекспир бы сказал, что я хотел лишь «уснуть и видеть сны»70. Как бы то ни было, этот разговор был для меня совершенно сюрреалистичным.

К тому же, как долго я мог бы просто спать тут с ней?

Лежа на диване семейства Скай и укутавшись в ее тепло, я продолжил видеть сон.

– Что ты имеешь в виду, говоря «которому из них верить»? – спросил Грег.

– Что ж, – начала Николь, а затем замолчала. Я мог чувствовать, как ее тело крутиться в моих руках, а пальцами она отводит волосы с моего лба. – Он будто разный человек в зависимости от одежды, надетой на него. Однажды он даже сказал что-то об этом, когда был одет к тому банкету, на который ты меня вытащил. Он был таким… обходительным – полагаю, потому что был одет в смокинг. А когда он надевает джерси, то ведет себя как некто совершенно другой. В тот первый день, когда он был тут – когда я нашла его на кладбище, – в тот раз я впервые подумала, что это и есть настоящий Томас, понимаешь? Не притворяющийся.

– От этого ты, должно быть, немного теряешься, дорогая, – сказал Грег.

– Это меня подстегивает.

Я почувствовал ее руку на своей щеке и инстинктивно прижался к ней даже во сне.

– Смерть его мамы… это сильно повлияло на него, понимаешь? – тихо сказала она.

– Это повлияло на них обоих, – ответил Грег.

– Ты знал ее? Ты знал маму Томаса?

– Да, – ответил он. – Знал.

Мой сон стал более глубоким по мере того, как я наслаждался ощущениями от пальцев Николь, заводящих мне за ухо пряди волос. Я откинулся на спину на одеяле для пикника во дворе, дождь лил на нас, хотя мы и не промокали. Охренительный сон.

«Они встречались в старшей школе…»

«Она уехала из города и переехала в Чикаго, последовав за каким-то вроде бы художником…»

«Лу вернул ее сюда…»

Слова в моем сне по-прежнему не имели для меня смысла, а ощущений от прикосновений Николь было более чем достаточно, чтобы полностью завладеть и удерживать мое внимание. Я вздохнул и зарылся в ее волосы, чувствуя, как они щекотали мне нос, пока я купался в ее запахе.