Теплом… восхитительном… моя Румпель.

«Они поженились…»

«Вскоре после этого на свет появился Томас…»

Сцена с голосами в моем сне исчезла, погружая меня в более глубокий сон. Почувствовав, что сознание вновь начинает цепляться за реальность, пошевелился на диване и застонал из-за затекших мышц. Я скатился на пол со стуком и оханьем.

До меня донеслось хихиканье.

– Ох, блядь, как же больно, – простонал я, перевернулся на спину и потер плечо, морщась.

– Ты забавный, – сказала Николь, присев на корточки рядом со мной. – Голоден?

– Очень.

– Тогда вставай.

Она снова хихикнула, направляясь на кухню и оставляя меня валяться на спине. Я до боли запрокинул шею назад, наблюдая, как она выходит из комнаты – когда она шла, ее длинные ноги дразнили меня своими накаченными мышцами. Я снова простонал, перекатываясь на живот и вставая на руки и колени.

– А я-то думал, что вы, футбольные игроки, должны быть в хорошей форме, – раздался голос Грега из его кресла прямо передо мной. Я удивился – понятия не имел, что он сидел так близко, – и мое лицо чуть ли не вытянулось от удивления.

Он тоже надо мной смеялся.

– Как только решишь потягать со мной вес, дай мне знать в любое время. Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать пару часов спустя, старик.

Он снова рассмеялся, поднимаясь с кресла, и предложил мне руку. Я принял ее, и он потянул меня, помогая встать с пола.

– Думаю, я пас, – сказал Грег, – Рыбалка – вот спорт, который мне больше по вкусу.

– Рыбалка? Спорт? Серьезно?

– Конечно это спорт!

– О боже правый, – простонала Николь. Она закатила глаза, зайдя в комнату и усаживаясь за стол. – Теперь мы будем слушать это до бесконечности.

– Рыбалка – самый величайший спорт, сразу после бейсбола…

Она была права, он не затыкался весь ужин.

Несмотря на мои сдавленные хрипы и жалобы на то, какими чертовски скучными были эти так называемые виды спорта, до окончания трапезы мой живот били судороги от смеха. Грег погрозил мне пальцем, и как только посуда была вымыта, он потащил меня за дом, чтобы показать все свои рыболовные трофеи и оборудование, включая глубокий морозильник, заполненный достаточным количеством мертвой рыбы, чтобы… э-э… ну, чтобы заполнить глубокий морозильник.

Николь присоединилась ко мне, когда мы спорили о том, насколько футбол лучше бейсбола, и естественно, что Грег сдался и пошел наверх. Прежде чем закрыть дверь своей спальни перед сном, он прокричал нам с Николь сверху, чтобы мы не сильно шумели. Николь присела на диван рядом со мной и искоса посмотрела на меня, закусив губу.

– Ты все еще выглядишь уставшим, – мягко сказала она.

Я пожал плечами.

– Хочешь поехать домой и лечь спать?

Я недолго думал об этом, прежде чем энергично покачать головой. Потянулся, взял ее за руку и положил себе на колени. Потом вдруг почувствовал себя странно из-за этого и подумал, что, возможно, мне не следовало к ней прикасаться. Поэтому я убрал свою руку, но так как ее уже покоилась у меня на коленях, то это, вроде как, тоже казалось глупым. Я снова взял ее за руку и просто смотрел на наши переплетенные пальцы.

– Ты сказал, что твой папа уехал из города? – тихо спросила Николь.

– Ага, – подтвердил я. – Он вернется в следующую субботу.

– Ты... эм... хочешь остаться здесь на ночь? – Щеки Николь порозовели, когда я поднял на нее взгляд.

– А можно?

– Ну, тогда тебе бы не пришлось быть всю ночь одному, верно?

– Ну да, – согласился я, кивая. Посмотрел на часы – была четверть одиннадцатого. – Э-э… я бы мог сбегать домой и принести кое-какое барахло… ну, понимаешь, одежду на завтра или тому подобное.

– Ладно.

– Скоро вернусь?

– Я буду тебя ждать, - сказала Николь с улыбкой и еще раз прикусила губу.

– Я поспешу, - сказал я и встал, она последовала моему примеру. Взял обе ее руки в свои и с минуту просто смотрел на них, а затем вновь перевел взгляд на ее глаза. Она смотрела на меня сквозь ресницы и выглядела так чертовски красиво – не мог удержаться, чтобы не наклониться и не поцеловать ее.

Ее губы были мягкими, гладкими и теплыми. Я нежно вкушал ее, просто пробегая кончиком языка по ее нижней губе, после чего отодвинулся от ее теплоты.

– Порою око неба слишком знойно72, - прошептал я ей в губы, отступил на шаг и увидел, как ее грудь вздымается и опадает от учащенного дыхания.

– Ты всегда цитируешь девушкам Шекспира? – спросила она.

– Никогда раньше этого не делал, - ответил ей, пожав плечами. – Я скоро вернусь.

– Тебе лучше поспешить, - ответила она.

Я практически побежал к своей машине, делал крутые виражи между нашими домами гораздо быстрее, чем следовало. Взбежал по параднрй лестнице и оставил дверь нараспашку, когда рванул вверх по ступенькам, перепрыгивая через несколько за раз. Побросал в рюкзак кое-какие вещи и помчался тем же путем обратно, едва не забыв закрыть дверцу машины, прежде чем подбежать к дому Николь.