Она поцеловала меня снова, и вновь поцелуй был слишком кратким.

– И мне они вроде как нравятся.

– Нравятся? – Я был немного удивлен.

– Да, нравятся. – Она слегка оперлась на свой локоть, и для моей руки наконец-то открылся доступ к ее спине. Она потянулась и легонько пробежала пальцами от моего виска вниз к моей челюсти. Затем ниже по шее, вдоль плеча и наконец остановила руку на бицепсе, как раз там, где заканчивался рукав футболки.
– Хотя есть кое-что, что ты делаешь…

Ее голос затих, и я почувствовал, как в моем животе зарождается паника.

– Что? – Я задавался вопросом, хочется ли мне на самом деле это знать. Ее ладонь снова прошлась по моей руке.

– У тебя красивые руки, - тихо сказала она, пока ее пальчик очерчивал линию мышц на моей руке. – Но иногда… то, как ты их используешь… что ж, это беспокоит меня.

Мои глаза сузились.

– Что ты имеешь в виду.

– Каждый раз, когда ты из-за чего-то злишься, то начинаешь бить людей, - сказала она. – Мы должны были поговорить об этом, знаешь ли.

– Я помню.

– Ничуть не сомневаюсь.
– Она оторвала взгляд от моей руки и снова встретилась со мной глазами. – Мне это не нравится, Томас. Ты не можешь просто набрасываться и угрожать людям, когда бесишься.

– Я так и не делаю, - сказал я, хотя как только слова сорвались с моих губ, я знал, что это было неправдой. – Точнее… не всегда.

– В большинстве случаев, - исправила она. По тону ее голоса я мог сказать, что она не собирается отступать. – Порой мне приходится, - сказал я.

– Почему?

– Я не собираюсь никому позволять говорить о тебе гадости. Я сказал, что защищу тебя, и я это сделаю.

– Но это не подразумевает избивать людей и запихивать их в шкафчики.

– Он научился держать рот на замке, разве нет?

– Не в этом суть.

– Да, - исправил я, - именно в этом. Это было целью – заткнуть Клинта, и это сработало. Теперь он все лучше осознаёт, так же как и все остальные. Чего ты ожидала от меня? Чтобы я сказал ему «пожалуйста перестань» и надеялся, что это сработает?

– Это не означает, что ты должен применять насилие!

– А что еще я должен был сделать?

– Ну, а что ты сделал Кристал? Ты же не ударил ее, верно?

– Эм… нет. – Я снова отвел взгляд, мне правда не хотелось говорить об этом. После того как я ничего больше не сказал, Николь вынудила меня разъяснить. – Я просто… позаботился об этом другим способом.

– Ты угрожал ей?

Я снова пожал плечами, поскольку становился очень хорош в этом.

– Как? – напирала она.

– На самом деле ты не хочешь знать, - сообщил я.

– Ты лишь подтверждаешь мою точку зрения, знаешь ли.

– И какая у тебя точка зрения? – спросил я.

– Я не хочу, чтобы ты больше бил людей, - сказала она, - или угрожал им.

Она сделала еще один глубокий вдох и опустила глаза на свои пальцы, которые теребили мой рукав.

– Это напоминает мне о… о… - Она не закончила предложение.

– О нем? – прошептал я.

Николь кивнула.

Я посмотрел ей в глаза и постарался понять, что именно должен был сделать. Я сказал, что буду защищать ее и не собирался отступать – не от этого. Я не собирался мириться с кем-то, кто каким-либо образом огорчит ее. Ни Клинт, ни Кристал, ни кто-либо другой.

Но я также не хочу напоминать ей того парня из Миннеаполиса. Я определенно этого не хотел, но что еще мог сделать, чтобы обеспечивать ей защиту? Что я мог сделать, чтобы она была тут счастлива?

– Я сказал, что все для тебя устрою, - напомнил я.
– Как еще я могу это сделать?

– Ты уже делаешь, - тихо сказала она.

Теперь я был действительно в замешательстве.

– Но ты говоришь мне больше так не делать!

– Не обязательно следовать за другими, чтобы чувствовать себя хорошо, - сказала она. – Ты делаешь это просто… просто будучи здесь.

Я уже говорил это раньше и продолжу так считать: девчонки вообще нелогичные.

– Я не понимаю, - признался я.

– Помнишь, когда мы были тут, а на следующий вечер я была расстроена? – спросила она. – Помнишь, как ты просто обнял меня?

Я приподнял на нее брови.

– Ладно… ты помнишь. – Она сделала глубокий вдох, а затем гневно выдохнула через нос. – Уже от одного этого мне было лучше, а когда я была… расстроена из-за того, что ты сделал с моим шкафчиком и… и ты вынес меня из здания, и держал – от этого мне тоже стало лучше. Тебе не пришлось кого-то бить, чтобы я почувствовала себя хорошо. Ты уладил все просто находясь там ради меня.