Фургон укатил в сторону станции, Маар помахал протезом маленькому Дайму, который высунул голову в окошко и тоже махал ему на прощание. Затем новый управляющий оружейной лавки вернулся за прилавок, его взгляд снова опустился на бутыль…

– Нет, сегодня не будет торговли, дьявол ее возьми! – Маар был очень расстроен, все это время, пока семья готовилась к отъезду, он не подавал вида, а теперь накатила тоска… – пойду к Дукэ!

Написав на двери мелом сообщение о том, что лавка сегодня не работает, он закрыл ее на ключ и медленно побрел вверх по дороге, в сторону «Пятого колеса».

Северные горы.

Полторы недели ушло у путников на то, чтобы преодолеть болота, предгорья и выйти к перевалам Северных гор. Кинта в пути не оставляло странное чувство, будто он вернулся домой… Все вокруг напоминало ему о тех годах жизни, что он провел здесь, в горах севера терратоса. Многие тропы ему были знакомы, но шли они тем маршрутом, который выбрал проводник, он был незнаком, местами опасен – лошадей приходилось вести в поводу, накинув на себя ранцы с самым необходимым. Наконец, достигли границы – седловины перевала, с которой, если нет облаков, можно рассмотреть предгорья Северного терратоса.

– И часто ты ходил здесь? – поинтересовался Кинт у Вонючки, когда они разбили лагерь на ночлег, перед последним переходом.

– Три раза, – ответил тот, ломая об колено хворост для костра, – последний раз после войны, выводил людей из рода старейшины Доту в земли, что были отданы нам.

– А ты что, не из его рода?

– Нет, старейшина Доту нашел меня в горах, после боя с вашими… мне тогда лет десять было. А наш род тогда считай весь и встретился с предками, я последний.

– Да кто бы вас трогал, если бы жили как люди? – Тилет выставил треногу над уже разведенным костром и подвесил котелок с водой.

– Вы ничего не знаете о нас, те земли, что отдал парламент, они всегда были нашими! Много лет назад… это наши отцы спасли Эрту от чужаков из другого мира, а ваши отцы украли их подвиг.

– Что ты несешь? – не понимая, скривился Тилет, – ты опять эту траву свою жевал, что ли?

– Ты глупый человек, я тебе ничего больше не скажу, – ответил кочевник, достал из ранца сверток с вяленым мясом, стал рвать мясо на куски и бросать в котелок.

– Оставь его, Тилет, – Кинт насыпал смесь из злаков в котелок, – их народ действительно, самый старый на Эрте.

– С чего ты взял?

– Книги читал, толстые и старые.

– И где ты их нашел?

– В библиотеке сиротской школы.

– Аааа… да, совсем забыл, ты же у нас образованный.

– Точно, – ухмыльнулся Кинт.

– Так что, завтра спускаемся в предгорья Северного терратоса?

– Да, – Кинт поднял к небу взгляд, – как же здесь тихо, тихо и спокойно…

– Потому что лето, зимой тут гиблое место, тебе ли не знать.

– Знаю, – Кинт достал трубку, набил ее табаком и отложил на камень, обращаясь к кочевнику, – Шагит, так называется городок, в который нам нужно попасть.

– Почему раньше не сказал? – покачал головой кочевник, – могли бы быстрее на два дня прийти.

– Время не важно, важно прийти.

– Ты хитрый, – Кочевник помешал закипающую кашу своей ложкой, затем облизал ее.

– Не вздумай теперь совать ее туда! – Тилет нахмурился.

– Она же чистая! – пожал плечами кочевник, – и еще раз облизал ложку.

– Была!

Каша получилась не столько вкусной, сколько сытной, зато чай, что заварил Вонючка из своего мешочка с травами, был очень вкусным и ароматным. Как уже повелось за полторы недели пути, ночь разбили на дежурства, Кинту, как он уже привык за годы службы, достался караул под утро, поэтому, выкурив приготовленную трубку, он закутался в походное одеяло и прежде чем уснуть, сказал Тилету:

– Лошадей расседлайте и накормить не забудьте… следующий переход долгий.

– Слушаюсь, господин капитан! – съязвил Тилет, но поднялся и стал отвязывать от одного из вьюков мешок с овсом.

Засыпая, Кинт с удовольствием слушал, как потрескивает хворост в догорающем костре, где-то совсем недалеко, среди редкого кустарника и низкорослых хвойных деревьев, что цепляются корнями за скалы, то и дело гу-гу-кают хищные птицы в поисках ночной добычи, а в паре десятков шагов ниже, бежит ручей с чистой горной водой…

– Кинт! Кинт просыпайся! Уходить надо! – тормошил его Тилет.

– Что случилось, – Кинт уселся, подтянул к себе ближе картечник и прижал локтями кобуры, чтобы убедиться в доступности оружия.

– Кочевник этот твой, разбудил меня на дежурство, ушел в кусты и все…

– Что все?

– Не вернулся, и лошади его нет!

– Вряд ли он задумал что-то плохое, – Кинт снял курок картечника со взвода.

В свете луны белки и зубы Тилета выглядели жутковато, учитывая его настроение.