– А как же строить новый мир? Вдруг Северяне станут нашими союзниками… а ты вон чего, какую дуру для них приготовил. Ладно, молчу, – Тилет поднял вверх ладони.

– Да, сейчас лучше помолчи…

Кочевник вернулся спустя полчаса, накинул поводья вьючной лошади себе на седло и сказал:

– На окраине есть постоялый двор, при нем харчевня и хорошая конюшня.

– Я понимаю, что ты привык в конюшнях спать, – Тилет сплюнул на землю, – комнаты там есть свободные?

– Да, есть… одна.

– Поехали, пока ее не заняли, – Кинт указал рукой на появившихся справа вдали двух всадников и конную повозку.

На самой окраине деревушки, навстречу путникам, из-за длинного щитового сарая выехали четверо всадников, все вооружены, оружие держат так, что нет сомнения – они умеют им пользоваться.

– Остановитесь! – мужчина в годах с обветренным лицом и повязкой на левом глазу выставил вперед левую ладонь, а правую опустил на рукоять револьвера в кобуре.

Трое других разъехались в стороны, преградив дорогу, оружие было наготове, но не наведено на цели. Один из парней держал короткий карабин на сгибе локтя, другой опустил ладонь на рукоять револьвера с длинным стволом, третий положил поперек седла охотничий дробовик.

– Кто вы и что ищете в нашем городке? – спокойным голосом поинтересовался одноглазый.

– Ищем ночлега и ужина, уважаемый, – Кинт медленно коснулся полей шляпы.

– Наемники?

– Возможно, станем ими, если найдем работу в этих землях.

– Вам придется сдать все огнестрельное оружие, ничего не пропадет, даю вам слово местного судьи. Соберетесь выезжать, обратитесь в контору, вас проводит кто-то из моих ребят и на границе вернет все в целостности.

– Сомнительное предложение, – наклонился Тилет к Кинту.

– Только огнестрельное? – уточнил Кинт у одноглазого.

– Да, ваши тесаки тут никого не удивят.

– Давай пистолет, и поезжай с Вонючкой, сними нам апартаменты, – Кинт медленно вытянул из чехла притороченного к седлу Тилета карабин и повесил на ремень себе за спину.

– Уверен? – прошептал Тилет.

– У нас дело, его надо закончить, кровавая баня в этой деревне нам ни к чему, – тихо сказал ему Кинт.

– Здесь такие порядки, уважаемые, – одноглазый тоже коснулся полей своего котелка.

– Как называется постоялый двор? – спросил Кинт у Вонючки, который уже сообразил, снял пояс с кобурой, и отвязал чехол с карабином от седла.

– «Утиное озеро».

– Ждите меня там, – Кинт забрал оружие и у него, – поезжайте.

Это действительно оказался небольшой приграничный городок. На вершине холма находился перекресток двух главных улиц, а на северном склоне домов оказалось гораздо больше, чем на южном, и они сплошь были каменными, хоть и не более двух этажей. Две главные улицы пересекались с тремя радиальными кругами улочек, вот собственно и вся транспортная сеть городка, были еще небольшие проулки и тупики, но они не в счет.

– Дорогое оружие, – заметил одноглазый судья, когда они наконец подъехали к коновязи у каменного одноэтажного здания городского суда.

– Недешевое, – согласился Кинт.

– Давно в наемниках?

– Достаточно давно, но в наших землях, такие как мы теперь неугодны властям.

– Власти Аканцев, – скривился одноглазый, – многие им сейчас неугодны, вот и уходят, кто к нам, на север, а кто в кочевничьи земли… Только не выйдет у них ничего с этой затеей с кочевниками, бесполезно кормить степняков жаренным мясом, они за столетия привыкли к падали!

– Наверное, вы правы, – Кинт участливо покивал и спешился.

Внутри помещения пахло сыростью и грязным исподним. Пара столов, простая мебель, несколько больших сундуков у одной стены, у другой, что напротив входной двери, на всю стену была большая клетка, за решеткой которой к крюкам в стене были прикованы несколько человек. Шестеро местных служителей закона, разного возраста и вероятно сословия, поприветствовали вошедшего судью, встав со своих мест и снова усевшись.

– Дэлай, – прими у наемника оружие по описи, они на ночлег, трое, с ними кочевник-проводник, похоже из рода Доту. Остановились в «Утином озере».

– Сейчас, судья Вирик, все сделаю, – высокий парень с близко посаженными глазами и худым бледным лицом взял со своего стола толстую тетрадь, указал на один из сундуков и обратился к Кинту, – выкладывай, что там у тебя.

Арсеналу нисколько не удивились, не удивились даже тому, как Кинт отстегнул от системы ремней маленький двуствольный пистолет в рукаве. Бледный судейский парень все подробно записал, завернул все в большой кусок промасленной парусины, обтянул бечевкой и поставил сургучную печать на узел. Затем, с грохотом опустил тяжеленный сверток в один из больших сундуков, а Кинту вручил деревяшку, с выжженным номером и также оставил на ней сургучную печать.