Шрифт:
– Тогда о многих забыли…
– Да-да, - хохотнул Локт, – по тебе тоже прошлись! Так вот, немного освоившись в Тэке, я сам вышел на контрабандистов, а через них на северян-работорговцев. Заключил с ними сделку, смог отыскать семью, но мать к тому времени умерла, сестра лишилась рассудка, после того как над ней поглумились, выжил только младший брат, но тот вскоре умер от какой-то заразы. И скажи мне, Кинт, кто меня может упрекнуть в предательстве?
– Я, покойный Бретэ, много кто, – спокойно ответил Кинт, – ты ведь продался и Решенцу! Я видел тебя в Майнге, с их агентом…
Лицо Локта застыло, словно каменное изваяние…
– Ты… ты ведь не наемником прибыл сюда… как же я… – Локт прищурился и стал отступать назад, его рука потянулась к поясу.
Все произошло мгновенно – Тилет выскочил из-за стены стойла, выхватил клинок и молниеносным ударом вонзил его пол лопатку Локта, прямо в сердце. Кинт успел придержать, чтобы бывший друг, бывший боевой товарищ не рухнул на пол… бывший.
Локт лишь прохрипел:
– Не-на-вижу вас вс-е-ех…
– Прости, но некогда было спросить у тебя разрешения, – Тилет, вытер длинный и узкий клинок об одежду аккуратно уложенного на пол Локта, затем, прямо из фляги, что прихватил с собой, сделал пару больших глотков шанта.
– Ты поторопился!
– Еще немного и я бы опоздал! Нам ведь шум ни к чему, верно?
– Верно, давай оттащим его темный угол и присыплем соломой.
Кинт и Тилет вернулись в заведение, никому не было до них дела. Оставив несколько монет на столе, они ушли – аппетит испарился, как и вера Кинта в людей…
Молча пройдя несколько переулков, Кинт резко развернулся к Тилету, схватил его за горло и прижал к замшелому камню стены, но потом отпустил и со всего маха шибанул сапогом по нагромождению деревянных ящиков.
– Полегчало? – Тилет потер горло, – ты мне чуть кадык не сломал.
– Почему, Тилет? Почему он стал таким? – глаза Кинта заблестели.
– Наверно потому, что он потерял родных людей, и тебе, наверное, его не понять, ты ведь сирота.
– Я не родился сиротой! У меня столько же прав обвинять империю в смерти близких людей, но предать!
– Думай о деле Кинт, – Тилет поправил ворот рубахи, – что у нас там по плану? И пошли уже, пока какой-нибудь дворник не объявился и не поднял шум из-за опрокинутых ящиков.
– Спасибо… – Кинт пошел вперед.
– За что? – Тилет поспешил за ним.
– Я бы не смог…
– А, ты про это, обращайся, и заметь, совершенно бесплатно!
– Ты неисправим!
– Это еще зачем? Я ведь нужен терратосу, – Тилет торжественно поднял палец к небу, – такой, какой есть. Кстати, как ты его раскусил, взял на испуг? Я сразу за вами вышел, подкрался и слушал…
– Нет, я действительно его видел в Майнге, только со спины и, к сожалению никак не мог вспомнить, а его спина постоянно мелькала впереди, когда он служил у меня в отряде, сначала звеньевым дозорных, а потом командиром разведки.
Глава тридцать вторая
Актур
Первые полчаса после открытия императорской галереи, в которую словно река, хлынуло все высшее общество столицы, заставили Сэт растеряться и даже испугаться от внимания к своей персоне. Людей, в основном аристократического сословия действительно было много, все были в восторге от таланта молодой художницы, суетливая Мэд успевала все, и представить главе городского совета Сэт, ее отца и сына, и прибежать с вопросом, сколько стоит та или иная картина. К слову, в первый же день выставки Сэт получила казначейских расписок на баснословную сумму, продав половину своих работ.
– По правилам галереи, даже после приобретения, картины останутся в залах на весь период выставки, – успокаивала Мэд художницу, – а уже потом, новые обладатели получат ваши картины. Не беспокойтесь, мы не отдадим полотна, пока не закончится выставка.
– Простите, могу я ненадолго покинуть галерею, погулять с сыном в саду? – Сэт виновато улыбнулась, – я очень устала и Дайм капризничает.
– Попросите господина Григо погулять с сыном, а вам стоит набраться терпения, кроме всего прочего, Товье Пран, советник императора в сферах искусств, ожидает вас на обед.
– Хорошо, – Сэт грустно вздохнула и повернулась к отцу.
– Я погуляю с Даймом, дорогая, затем отправимся в номер, – Ян Григо не мог нарадоваться такому внезапному успеху дочери, его переполняла гордость, казалось, он даже помолодел на десяток лет и почти не хромал, опираясь на трость, – а ты ступай, твоя судьба в твоих руках.
– Вот, ваш отец дело говорит, госпожа Григо, – Мэд расплылась в улыбке и присела в поклоне, перед подошедшей пожилой парой, Сэт тоже коротко поклонилась им.