Интрига выглядит очевидной. После того как она сработала и есть время подумать, объяснить уже случившееся.

Софью гложут две страсти: страх, что я выдам её Андрею.

Что он с ней сделает?
– Я думаю, что ничего особенного. Посадит в тёмный холодный сырой поруб. До скончания века. Который (её век) кончится, вероятно, ближайшей зимой. Воспаление лёгких в эту эпоху не менее эффективно, чем палаческая секира.

Но ей представляются пытки и муки адовы. Я, в рамках моих представлений о Боголюбском, никаких гарантий дать не могу, она его куда глубже понимает. Может, и права.

Она ищет способ рассорить меня с князем, сделать наши отношения враждебными. Тогда любая его просьба не будет мною выполнена. Можно будет опасаться только меня. А со мной - надеется справиться. Обойти, задурить, глаза отвести, "оседлать"...

Это вторая её страсть: власть. Власть над людьми. Не над землями, полками, имениями, финансовыми потоками...
– над конкретными, видимыми ею персонами. Не над толпами трудно различимых смердов и холопов, а над социально и визуально близкими. "Нагнуть" ближнего боярина - удовольствие. Заставить какого-нибудь посадника или воеводу плясать под свою дудку - радость.

Нет, "наука страсти нежной" не была для неё "кином". В смысле: "важнейшим из искусств". Да и не "из млада" присутствовало в ней страсть к "науке кукловода". Не родительский дом был причиной её стремлений, но дом мужа и свёкра -- убийцы её отца. Та атмосфера, в которой она росла и взрослела в княжеской семье. То непрерывное давление противоборствующих партий, использующих её для достижения своих, достаточно примитивных, "подлых" целей. Тот цинизм, обман, лживость, с которым она сталкивалась в лице людей внешне уважаемых, почтенных, боголюбивых - заставляли её делать внутренний выбор. Годами. Сотни раз.

"Повторение - мать учения". Она - выучилась.

"Так - можно. Потому что - нужно". Она - усвоила.

В этом кубле Боголюбский, с его понятием о чести, с личной поразительной храбростью, с готовностью подставлять свою - не только чужую - голову, с умением воевать и, при том, со стремлением к миру, с последовательным, пусть и кровавым, насаждением порядка, закона, православия, культа Богородицы, по сравнению с Долгоруким, например, который просто хотел сесть Великим Князем, а пока пребывал в праздности, "любил мягких женщин и сладкое вино", выглядел "рыцарем света".

У неё перед глазами было два примера - отец и сын, свёкор и муж. И она выбрала. Третье. Своё.

"С волками жить - по волчьи выть" - русская народная...

Или оставаться глупой дурочкой, детородной машиной, послушной игрушкой в руках братьев, или самой научиться играть, управлять этими "пупками земли Русской".

Окружающие сами, последовательно, многократно разрушали её уважение к ним.

– - Старше? Знатнее? Славнее?
– А всё то же дерьмо скользкое.

Вблизи Андрея она вела себя достаточно осторожно - князь попытки манипулирования распознавал и наказывал больно. Хотя не всегда - история с побегом из Вышгорода тому пример. Но случаев разных перед глазами прошло великое множество, опыт кое-какой накопился.

Удар добровольно-принудительного пострижения в исполнении Бешеного Феди, епископа Ростовского, "пожар Московский", в котором погибли её родственники, последующие события показали, что, по сути, ничего кроме ума, хитрости - у неё не осталось.

Она хотела жить, хотела безопасности. И могла добиться этого - только получив власть.

***

Я нахожу в Софье немалое сходство с Людовиком IX:

"Имя этои? страсти - власть. Та власть, которая проявляется не в виде короны, мантии и пышных титулов. А реальная, настоящая власть: возможность распоряжаться судьбами людей и управлять событиями.

К цели... не гнушался идти разными, в том числе и весьма нечистоплотными средствами. Впрочем, король не был кровавым тираном...

Основным методом... был не террор, а виртуозное, талантливое, бесподобное коварство... Историки считают Людовика выдающимся дипломатом. А что такое дипломатия, как не умение обхитрить своих соперников?...

"Разделите своих врагов, временно удовлетворите требования каждого из них, а затем разбеи?те их поодиночке".

"Никто так не умел ссорить и разделять людеи?, как французскии? король".

"Не верьте словам, верьте лишь тому, что вы видите своими глазами!".

"Они вам лгут? Хорошо. Лгите им еще? больше!".

Подобно королю, Софья не была увлечена "любовными приключениями". Да, она понимала толк в этом занятии. Но смотрела на любовников как на инструмент, влияния на неё они не имели.

Будучи сама женщиной, презрительно относилась к женскому полу, считая его "средоточием глупости".

Людовик XI делал исключение лишь для дочери Анны, которая слыла большой умницеи?: "Это наименее глупая женщина Франции, потому что ни однои? действительно умнои? женщины мне встречать не удавалось".