— Если кто-то не хотел, чтобы Бруссард об этом знал, может, это потому, что это слишком дорого? — предположила я. — Или у них что-то пошло не так?

— Или это просто находится под грифом секретности, — сказал Лиам. — Но это все только лишь домыслы, пока мы не достанем больше информации.

Информация пришла к нам с открытием входной двери.

Внутрь зашел Малахи, он был в джинсах и футболке, что так не соответствовало его сути.

То, что что-то произошло, можно было понять по выражению на его лице. Он был мрачен и выглядел как человек, который был преисполнен горя.

— Что случилось? — спросила Дарби, шагнув к нему.

Он посмотрел на меня.

— Синда мертва.

— Синда мертва, — снова сказал Малахи. — И еще один. Еще двое больны.

— Даже не знаю, что сказать, — промолвила Дарби. — Мне очень жаль.

— Это не выразить словами, — согласился Малахи. — Я выразил свои соболезнования Анх и остальным, но этого также оказалось недостаточно.

— Болезнь та же самая? — спросила я.

Он кивнул.

— Похоже, болезнь та же, все начинается с утомляемости. Затем озноб, лихорадка. Быстрое сердцебиение, учащенное дыхание. Дезориентация. Красные точки на коже.

— Хм, — начала Дарби. — Я не диагност, но это не похоже на заурядную инфекцию.

Малахи кивнул.

— Мы предполагаем, что это заразно, поскольку они живут, работают и питаются вместе. И мы не слышали о подобных случаях в других местах.

Дарби нахмурилась.

— Появлялись ли незнакомые люди на территории? Новые источники еды или воды? Изменения в окружающей среде?

— Кроме как переезд с Острова Дьявола, нет. Анх жила там в течение пяти лет. Она не болела чем-то подобным, и ни о чем таком, что могло бы вызвать проблему, тоже не знает.

— У Гуннара есть там отдельное подразделение Сдерживающих?

Малахи кивнул.

— Доброволец. Некий эквивалент «Врачей без границ» в зоне. Но без госпитализации в полевых условиях всегда есть предел тому, что они могут сделать.

Он вытащил из кармана два маленьких флакона с пунцовой жидкостью и передал их Дарби.

— Для анализа крови? — спросила она. Она взболтала одну из пробирок и поднесла ее к свету.

— Да, пожалуйста.

— Твое желание для меня закон, — сказала она, бодро склонив голову. Мы все уставились на нее непонимающим взглядом. — «Я мечтаю о Джинни?» [34] — и помахала руками. — Неважно.

«Кажется, наука — это еще не все, что мы о ней знаем».

— Как еще я могу тебе помочь? — спросила Дарби, нахмурившись посмотрев на Малахи. — Я больше по лабораторным делам, а не врач, который тебе нужен, но, возможно, смогу найти кого-нибудь, кто поможет с постановкой диагноза?

Малахи покачал головой.

— Мне нужно поговорить с Лиззи, но мне нельзя приближаться к Острову Дьявола.

Он посмотрел на меня.

— Да, — произнесла я. — Конечно. Я схожу сегодня, после наступления темноты.

— Именно сегодня? — тихо спросил Лиам. — После всего, что случилось утром, ты собираешься попробовать пробраться на Остров Дьявола? После участия в перестрелке со Сдерживающими?

«Если смотреть на ситуацию под таким углом, то это выглядит не очень умно. Но разве у нас есть выбор?»

— Дельта сказала, Дельта сделала, — ответила я. — Тем более, что у нас новая процедура доступа, помнишь? Я могу о себе позаботиться.

Это был урок, который я выучила. Что я могу о себе позаботиться. И мне нравилось этому учиться.

— Я пойду с тобой.

Судя по его нахмуренным бровям, было видно, что он явно беспокоится.

— Нет, не пойдешь. Одна я буду тише, быстрее и незаметнее. Это не первый мой раз.

— Лиам, — тихо произнес Гэвин. — Помнишь посылки, о которых говорил Гуннар? Она занималась этим все пять недель.

«Она делала это с того самого момента, как ты ушел», — имел он в виду. Что было абсолютной правдой. Но это была та правда, с которой Лиам не хотел иметь дела, судя по выражению его лица.

— Мне не хотелось бы нарушать этот момент, — сказал Гэвин, — но у нас есть проблема с распространением заражения среди Паранормальных, при условии, что в это же самое время Сдерживающие управляют какими-то разработками, связанными с какой-то биологической хренотенью.

— Синтезом, — предположила Дарби.