— Они как-то связаны со Сдерживающими, — сказала я.

— Они агенты. Конечно, их что-то связывает со Сдерживающими. — Блайт проглотила виски, словно это было горькое лекарство, и довольно жестко поставила стакан на место, который звякнул при ударе о стол. — Как я сказала, деталей я не знаю. Они оба импульсивны. Лоренцо чуть больше, чем Хавьер. Лоренцо считает себя этаким плохим парнем-спецназовцем. — Она обернулась к нам, прищурившись. — Так и было?

— Возможно, он был вовлечен в исследовательский проект Сдерживающих. У нас нет полной информации.

— Я знаю, что Лоренцо не любит Пара, — сказала она. — Мать их воспитывала одна, и ее убили на войне. Из того, что я знаю, Лоренцо ее идеализировал. Тяжело принял ее смерть.

— Ты знаешь, когда или как его вовлекли в проект?

Блайт покачала головой.

— Это было еще до меня. Сложилось впечатление, что впутан он в это уже давно. Он, как бы я это могла назвать, всем солдатам солдат. Любит сражаться, любит битвы, любит наживать врагов. А еще в этом были замешаны деньги.

— Деньги? — спросил Лиам. — От Сдерживающих?

— Не знаю, откуда они брались. Только то, что у него их было много. Я помню, как однажды ночью они с Хавьером из-за этого поссорились. Мы тусовались вместе, выпивали, и Хавьер что-то сказал про деньги, как это здорово. — Она нахмурилась, скрестила руки на груди и сконцентрировала взгляд на полу, как будто что-то проигрывала в памяти. — Лоренцо взбесился, стал говорить, что деньги тут ни при чем, что все дело в принципах. Начал бросаться вещами. Не люблю, когда такое происходит.

— Он агрессивный?

— Я бы сказала, что Лоренцо нравится насилие, если это что-то значит.

Лиам кивнул, задумавшись.

— Ты рассказывала Лоренцо о Бруссарде? — спросила я, и она перевела свой взгляд на меня.

На ее лице было выражение удивленной озадаченности, как будто она пыталась понять, в чем смысл шутки.

Она пожала плечами.

— Скорее всего. Мы все-таки коллеги.

Она не поняла намека в моем вопросе.

Но Лиам понял.

— Кто-то написал «За Грейси» на стене рядом с телом Бруссарда и там же оставил нож, чтобы я выглядел виноватым. Это значит, что этот кто-то понимал, что у меня был зуб на Бруссарда и о том, что меня заботит.

Блайт отвела взгляд и стала нервно оглядывать комнату.

— Черт, — пробормотала она. — Я не знаю. Возможно… — она умоляюще посмотрела на Лиама. — Может, я была зла и выпускала пар. Не знаю. Любой человек может случайно проболтаться.

Я расценила это как да, и заметила, как у Лиама каменеет лицо.

— Ты давно с ним виделась?

Она кивнула.

— Прошло пять или шесть месяцев. — Она пожала плечами. — Я потеряла интерес и забыла о нем. Он очень серьезный парень, а я не очень-то уж серьезная девушка.

— Адрес?

Блайт закатила глаза к потолку, но потом смягчилась.

— Он из бараков в Квартале.

— Бывший «Мариотт»? — спросил Лиам.

Она кивнула.

— Хорошо, — произнес Лиам. — Спасибо за информацию, Блайт. Мы очень тебе благодарны.

— Я не хочу, чтобы это как-то отразилось на мне.

— Не отразиться, — ответил Лиам. — Мы со всем разберемся.

* * *

— У нее проблемы, — сказала я.

Мы шли к дому Мозеса, а над нами слышались раскаты грома.

— Уход в жесткий отрыв часто является прикрытием для того, кто сломлен, но не хочет этого признавать, как она.

Лиам посмотрел на меня сверху вниз.

— Как ты пришла к этому за двадцать минут разговора?

Я пожала плечами.

— В «Королевские Ряды» приходило много агентов. Все они по-своему справлялись с давлением, со стрессом. Некоторые были тихими. Некоторые, как она, были громкими. Но большинство из них в душе были такими же ранимыми.

— Братья Каваль ранимыми не являются.

Я подняла руку ладонью вверх.

— Отличный переход на другую тему.

Лиам хлопнул меня по ладони.

— Согласен. Но давай серьезно. В это были вовлечены оба брата Каваль. И получали за это деньги.

— Хавьер Каваль мертв. У Лоренцо Каваля был твой нож. — Я поморщилась. — Хавьер Каваль убил Бруссарда, Лоренцо Каваль убил Хавьера? Довольно запутанно.

— Ага, если все так и произошло, довольно запутанно. Но, полагаю, Лоренцо выше того, чтобы убивать своего брата по причине морального превосходства.