— У нас есть два Т-50 с индексом «К», которые уже прошли летные испытания, — донесся голос Зотова, и у майора вытянулось лицо. Они, что, всерьез собираются использовать ПАК ФА в борьбе с инопланетным кораблем? — Самолеты стоят на авиабазе «Белая» в Иркутской области и готовы к экстренному вылету.

— Они уже готовы? Прошли все испытания? Какое оружие? Какие функции будут выполнять самолеты? Только сопровождение?

Вопросы сыпались сами собой, но майор не мог остановиться. Он и в самом деле не мог понять, каким образом даже новейший истребитель сможет противостоять в воздушном бою пришельцам? Слишком разные технологические уровни. Их среднемагистральный челнок — если можно применить такое слово для космического аппарата, умеющего функционировать в автономном режиме — еще даст фору любому современному самолету на планете, будь то американский или российский.

Подполковник спокойно выслушал все вопросы, и в его голосе, когда он заговорил, не было никакого намека на раздражение. Он даже слишком мягко сказал:

— Майор Кожавин, дайте распоряжение на взлет двух Т-50 с авиабазы Белая. У вас есть полномочия на такой приказ. Пусть действуют по обстановке. Если не удастся посадить пришельцев — пусть сбивают.

— Да чем? — опять вырвалось у Кожавина. Ему очень не хотелось посылать на верную гибель летчиков, тем более на самолетах, в которые были вложены колоссальные средства. Все государство на них работает, а они за пару минут воздушного боя могут потерять новейшие истребители.

— Майор Кожавин! Вы слышали об изделии Х-74М2?

— М-ммм…, - только и смог выдавить из себя Кожавин, сразу поняв, о чем идет речь. — Это уже не слухи?

— Не слухи…. По четыре таких слуха висят под крылышками наших птичек. Они догонят кого угодно, а надо будет — перегонят и будут ждать в засаде. Есть еще вопросы?

— Никак нет.

— Вот и выполняйте. Не теряйте времени даром.

Отключив связь, майор ощутил, что весь горит. Ослабив галстук, отдышался. Ничего себе заявочка! Гиперзвуковые ракеты на вооружении Т-50, оказывается, уже не досужие вымыслы, а настоящая реальность!

— Хотелось бы, чтобы мы все не переоценили возможности наших птичек, — пробормотал Кожавин и связался с центральным пунктом связи. — Дайте линию ЗАС с авиабазой «Белая». Срочно!

Закончив со всеми делами и формальностями, относящимися к семейным делам, я поехал в столицу, чтобы предстать перед Стаей со своим решением отправиться на Оксигенус. Забыл сказать, что любое решение Охотника первым делом выносится на обсуждение, и каждый должен аргументировано доказать, почему он хочет именно туда-то, а не туда-то. Ведь отправка Охотника в определенную точку Космоса — дело затратное, требующая подключения множества организаций, фирм и нужных персонажей, вроде упрямых чиновников. А Оксигенус — самая дальняя от нас планета, и много кому не понравится, что я снова решил туда отправиться. И дело не в личных симпатиях или антипатиях. Здесь всего лишь финансовый интерес может испортить любое начинание.

По прибытии в столицу я первым делом зашел к своему старому знакомому, занимающимся правами наследства, где составил новое завещание. Порядок должен быть во всем, если летишь в такие дикие дали. Детки растут, жены требуют внимания, но всем будет плохо в случае моего невозвращения. О своей гибели я не думаю, поскольку даже в мыслях не допускаю такого исхода. Так что, закончив диктовать свои условия по наследству, поставил свою личную факсимильную печать и сдал завещание на хранение. После этого со спокойной душой отправился в Стаю.

Мои коллеги уже ждали меня, оповещенные особым сигналом. Собрались только Высшие и Ученики, которые готовятся встать на один уровень с профессионалами. Баалса был там и хитро мне подмигивал, словно пытался поддержать меня и воодушевить.

Я оглядел собрание, сразу заметив старого Зенгу, сидящего в самом конце помещения, незаметно притулившегося к стене. Мое решение позвать отошедшего ото всех дел Стаи легенду Фомальпасы было стратегическим ходом. Вся проблема была в нежелании Стаи давать разрешение охотникам на посещение Оксигенуса после моего последнего визита. Ознакомившись с материалами, выслушав мой доклад, коллегиально вынесли вердикт: Оксигенус из числа планет, пригодных к Охоте, не исключать, но запретить доступ на неопределенное время. Хрутты стали слишком изобретательны в столкновениях с нашими охотниками, и поэтому требуется изучить новейшие методы их противостояния с угрозой извне. И Зенга мог помочь в осуществлении моего плана.

— Высший Кааси! — раздался скрипучий голос председательствующего. — Мы собрались в Стае для обсуждения твоей просьбы осуществить полет на Оксигенус для Охоты. Так ли это?

Ритуал. Всего лишь ритуал, позволяющий войти в ритм собрания.

— Да, это верно, — ответил я, стоя перед своими друзьями и коллегами.

— Тебе известно наше решение по Оксигенусу?

— Да, я сам принимал участие в голосовании, и мне известно о временном запрете.

— Почему мы должны рассмотреть твою просьбу?

— Во-первых, мне нужно подтвердить статус. Я слишком много времени провел на теплых морях, грея свои бока на солнце, и мне это стало нравиться.

Раздались смешки и уханья. Я знал, как настроить в свою пользу несговорчивую публику Стаи. Те еще экземпляры!

— Во-вторых, я еще не настолько слаб, чтобы охотиться за черепами заведомо проигрывающих мне в силе и ловкости аборигенов.

Снова довольные и понимающие кивки.

— В-третьих, я хочу вернуть на Фомальпасу голову нашего Великого Саджу.