В обращенном в мою сторону затылке чернела здоровенная дыра, которую я поначалу не заметил. Слишком уж увлекся рассматриванием лица того самого человека, которого так долго и безуспешно пытался разыскать. Не знаю почему, но даже в той полутьме, через стекло, мне стало абсолютно очевидно: человек, сидящий перед камином, давно мертв. Труп, похоже, начал мумифицироваться.

Из учебника судебной медицины я помнил, что при благоприятных обстоятельствах, если тело оказывается в препятствующих разложению условиях, например, в жаркой и сухой комнате, труп принимается высыхать. Постоянное воздействие сухого воздуха приводит к полной мумификации, так как сухой ветер мешает деятельности живых микроорганизмов. Для глубокой мумификации тела взрослого человека требуется от шести месяцев до года. В данном случае процесс, скорее всего, только начался.

Я вытащил смартфон, сделал несколько снимков, запечатлел небольшой видеоролик и позвонил Рогинскому. После всего увиденного даже не вспомнил, что последний раз его номер вообще не отзывался. В мертвую.

Однако Рогинский вдруг ответил практически сразу:

— Приветствую вас, — раздался знакомый голос.

— Здравствуйте, Еремей Маркианович. У меня есть для вас убедительная информация. Интересные слайды, видео и координаты. Вполне подходят под наш контракт.

— Понятно. Вы сейчас где?

— Только что выехал из поселка Горностаево, — солгал я, — это под Питером, по Московскому шоссе.

После подтверждения моей личности и доказательств, что звоню именно я, а не кто-то с моего телефона, Рогинский назначил встречу в придорожном кафе «Китежград».

— Там продают на вынос и сами к вам подойдут, — зачем-то уточнил Рогинский. — Достаточно припарковаться на площадке и ждать. Вам повезло, что я сейчас в Питере. Отменю кое-какие дела и часа через четыре приеду. Ждите.

Да уж, чудны дела. Чтобы такой бизнесмен сразу все бросил, сорвался как ужаленный и поехал на встречу? Да и что я знаю о жизни всех этих топ-менеджеров? Убедившись, что информация заказчику прошла, я отправил ряд экстренных сообщений и сделал несколько звонков.

* * *

Круглосуточное кафе на московском шоссе. Есть хотелось ужасно, все увиденное через некоторое время парадоксальным образом вызвало во мне зверский аппетит.

Я заказал отбивную из свинины в сухарях с картофелем по-деревенски и биточки по-казацки с рисом, два больших стакана сока и бутылочку воды. Хотелось со вкусом и без спешки поесть, успокоив тем самым растрепанные нервы. Пока ждал, успел принять и отправить еще ряд сообщений.

Рогинский приехал через три часа. От еды практически отказался: чисто для вида взял себе чашку чая и небольшой рулетик.

— Вы извините за излишнюю предосторожность, — сказал Еремей Маркианович дожевывая свой рулет, — но голос и подделать можно. Современная техника легко позволяет это осуществить. Думаю, вы и так в курсе.

— Знаю, но пока не прибегал. Я уж подумал было, что вы разорвали со мной контракт.

— Почему это? — удивился Рогинский.

— Почти сразу получил от вас письмо, что договор утрачивает силу. Телефон у вас не отвечал, письма к вам не проходили.

— А, ну да. Так господи, это же про тот липовый контракт, что мы подписали для фиктивного поиска мне загородной недвижимости. Чтобы подозрения не возникали, когда будете всяких людей опрашивать, забыли? Он хоть и липовый, на одну страничку, но — «настоящий». На служебном бланке, с полноценной печатью, проведен через нашу канцелярию, зарегистрирован, все номера записаны. Его надо было сразу же расторгнуть, чтобы не думать потом. Того письма вполне достаточно для расторжения.

— А почему письма и звонки не проходили?

— У нас случился там… это… как бы сказать… технологическая авария, и все оборудование вышло из строя.

— Что-то серьезное? — невольно заинтересовался я.

— Серьезное. Ладно, показывайте ваши трофеи. — Некоторое время он молчал, изучая полученные мною материалы, а потом спросил: — это все чо у вас есть?

— Все, — я потянул руку за телефоном. Заполучив назад свой гаджет, поинтересовался: — зачем вы его убили?

Еремей Маркианович даже лицом не дрогнул.

— Вы что, с ума сошли? — безмятежно осведомился топ-менеджер, посмотрев мне прямо в глаза.

— Отнюдь нет. Знаете, в чем вы прокололись? Дважды. Во-первых, с самого начала, когда для чего-то поведали мне ту историю про какого-то поверенного фирмы «Адонай». Я такой рассказ в интернете читал, там даже имена совпадают. Вы бы уж придумали что-нибудь новенькое и более оригинальное. Наверное, хотели запудрить мозги, чтобы я рыл в другом направлении. Зачем только?

— А во-вторых? — спокойно спросил Рогинский.

— Ну, а во-вторых, это ваше досье. Вернее не ваше, а досье на Николая Чайкина, компаньона вашего. Там не было почти ничего полезного. Липовые адреса, всякий информационный мусор. Зато среди этого хлама затесались настоящие координаты того самого охранника из Комплекса, причем все было проработано так, чтобы я обязательно туда поехал, и охране попался. Как доехать, откуда подойти, в какое время, все было. Вы только не учли, что я уже буду подготовлен, и действительно увижу эту базу. Причем окажусь там, в момент погрузки клонов в самолет. Ну, а во время подписания контракта со мной, Чайкин был давным-давно мертв, и все эти сообщения от него, отпускные фотки, маршрут, все это в комплексе, — халтурная подделка. Вы же сами тогда сомнения высказали в подлинности, помните? Тогда зачем? Для пущей убедительности, что ли? Чего-то вы сильно перемудрили со всей этой историей.