И оговорка Ричи случайная ли, намеренная ли, неожиданно больно кольнула.

«Воскрешение». Он хотел сказать – с твоего воскрешения.

Они ведь меня почти похоронили.

– Хорошо, Ричи, мы скорее всего будем.

– Отлично! Ильза будет рада! Тогда за завтраком и пoговорим, – обрадовался брат возможности бросить трубку.

– Пока, – согласилась я и вылезла из постели.

Пора было одеваться,искать Маккоя и выяснять, идем мы на завтрак к моим родственникам, или не идем.

Мой вопрос, как ни странно, никаких особых эмоций у Ива не вызвал – охранник, бдительно несший службу в углу,и то больше заинтересовался. Маккой кивнул, спросил, к которому часу нас ждут, и уточнил, сколько времени мне надо чтобы собраться.

И тут я вспомнила!

Я вспoмнила, что на мне несвежий костюм, почищенный, разумеется, магией, но это же не панацея! Что все мои вещи побывали под заклинанием консервации, а значит, привести их в пристойный вид будет на порядок сложнее, что…

– О, Предки… – вздохнула я, осознавая, что времени-то у меня впритык!

В два счета раскрыв портал, я переместилась к себе,тут е – обратно, к Иву, от души поцеловала его,и уже окончательно переместилась в свою квартиру, свернув за собой портал.

– К этому надо привыкнуть, - задумчиво выдал Ив, оказавшись вместе со мной в коридоре братского дома.

При полном параде я вывалилась к нему обратно через рекордные пятнадцать минут, уточнила: «Ты готов?» – и, получив кивок, схватила за руку, чтобы уже через мгнoвение шагнуть на знакомую узорную плитку. Обычно я перемещалась на лестничные площадки, но нас ждали и вообще, брат Ричи мне или не брат!

– Вряд ли получится, – оптимистично уведомила его я.
– Мама с папой до сих пор иногда шарахаются!

Маккой усмехнулся еле ощутимо, в глазах скакнули бесята, в углах губ мелькнула и пропала улыбка…

Я замерла.

Мама дорогая, зачем мы сюда вообще явились? Домой! Заниматься сексом!

Ив покачал головой, взял меня за руку и повел.

Я послушно пошла следом, с легким страданием в душе: настолько красивых мужиков надо запрещать законом!

– Куда?
– коротко уточнил у меня пока ещё не запрещенный никем и ничем Ив Маккой.

Ричи сказал – семейный завтрак, значит, скорее всего, накроют на лоджии, значит, крайняя дверь слева… И я указала на оную Иву.

При нашем приближении дверь открылась сама. И следующая. И следующая – тоже.

– Да-а-а, - протянул Ив.

Вряд ли его впечатлили самооткрывающиеся двери, скорее уж – размер скромного Ричардового пентхауса.

– А что поделаешь – статус! – довольно отозвалась я.
– Ричи уже лет пять фактически глава рода.

Ив заинтересованно глянул на меня, ожидая пояснений, и я охотно продолжила:

– Формально лорд еррерс, конечно, папа. Но после рождения двойняшек он передал бразды правления семейными делами Ричарду, заявив, что они с мамой хотят пожить для сeбя. Рич пытался что-то там вякнуть, но папа сказал, что они с Ильзой двадцать лет жили для себя,и задавил бунт в зародыше. Так что, сейчас мы будем завтракать с теми, кто принимает реальные решения в семье.

Именно в этот момент перед нами распахнулись четвертые – и последние – двери на нашем пути.

Получилось в меру эффектно и пафосно.

Возможно, о таких вещах мужчину, который сделал тебе предложение, следует предупреждать заранее, но, с другой стороны, и так ясно, что наследник рода имеет большое влияние. Просто у ичи оно чуть больше, чем у просто наследника…

Маккой смерил меня взглядом «ты неисправима» и повел нас к виднеющемуся столу. Напряженным или неуверенным он не выглядел. Он выглядел непрошибаемым. Как танк.

Мамочки… Кажется, я выпустила джина из бутылки!

То ли испугаться, то ли раскаяться…

Пожалуй, я лучше продолжу гордиться собой. И им.

Ричи и Ильза поднялись нам навстречу.

Ритуал представления, невозмутимое «Мы уже знакомы» со стороны Ива, и абсолютно одинаковые ухмылки, которыми обменялись мужчины. Легкий поцелуй в щеку от Ильзы,и такие родные объятия брата.

«Огонь к огню», и когда я прижимаюсь щекой к щеке старшего брата, я на краткий миг снова – кроха, маленькая девочка, мятущийся подросток… Острoе чувство близости, родства сжимающее сердце и отпускающее так же быстро, как накатило.