«Ладно. Ладно. Сейчас со всем разберемся!» – пообещал я себе,и подпихнул Поганку на шкаф ладонью.

Многoзначительно щелкнула расстегиваемая пряжка ремня.

Мэнди дернулась посмотреть на меня и тут же замотала головой, отползая по кровати на спине и натягивая вниз мою футболку:

– Не-не-не! Я не хочу! Я устала, у меня настроения нет и идеалы рухнули и меня придавили!

– Совсем? – участливо уточнил я, стягивая ту майку, которую у меня ещё не экспроприировали.

– Насмерть! – горестно отозвалась маленькая блондинистая девочка.

Я сочувственно цокнул языком, покачал головой и утешил:

– Ну ничего, сейчас воскрешу!

И недвусмысленно направился к кровати.

Мэнди

– Не. Не-не-не, - я для убедительности помотала головой и на всякий случай закрыла ладонями глаза, потому что вид сокрушительный, а я уже сказала «нет!». И потом я правда устала, и вообще пусть идет лучше чем-нибудь полезным займется, а я тут полежу и пострадаю. А потом буду его попрекать, что он меня, страдающую, бросил.
– У меня душа болит, и ничего не хочется!

– Ничего?
– голос раздался прямо над головой, а потом матрас промялся по обе стороны от меня и под ладонями стало еще темнее.

Представив, как вот это вот сокрушительно полуголое, загорелое, мускулистое и все прочее теперь провокационно зависает надо мной, я сглотнула, облизнула пересохшие губы и заверила:

– Ни-че-го.

– Хорошо, - смиренно согласился Ив и прежде, чем я успела оскорбиться таким быстрым отступлением, добавил: – Да ты лежи, лежи, я сам все сделаю.

И взялся за мои (!) трусы.

– Чего-о?! – изумилась я, вскидываясь и приподнимаясь на локтях.

– Да я быстренько, - с невозмутимой рожей сообщил солдафон и принялся тащить кружево с моих бедер. – Туда-обратно, даже не заметишь!

– ну брысь, животное! – таки оскoрбилась я и, вывернувшись из его рук, попыталась пихнуть нахала в грудь ногой.

Нахал ногу перехватил и с довольной роей – о! это мне и нужно было! – потянул белье ниже.

Наверное, пихать его второй ногой было не очень умно, но что поделать!

Маккой отбросил в сторону мои трусы,и почти мгновенно навалился сверху, выбивая дыхание из легких. Губы обжег поцелуй. Я куснула его в ответ и попыталась ударить рукой…

Надо ли говорить, что обе они в итоге оказались в захвате?

Горячий рот, отказавшийся cвязываться с кусачей девицей, прижался к шее. Легко удерживая мои запястья одной рукой, другой Маккой сноровисто нырнул под футболку. Грубая лапища легла на обтянутую трикотажем лифчика грудь и слегка сжала прямо сквозь ткань, зажимая твердую горошину соска между костяшками.

Я зажмурилась и закусила губу, чтобы не издать ни звука.

Основные душевные силы были сосредоточены на том, чтобы довольная мина не слишком сильно выглядывала из-под недовольной (а то ещё зазнается!). Но таки выглядывала (а то еще остановится!).

Игра «уговаривайте меня всю» стремительно превращалась в «чего ж ты тянешь, сволочь!».

Укус через ткань футболки и бюстгальтера заставил меня выгнуться, погнал электрический разряд по позвоночнику. Нарочитая грубость ласк, в духе «я туда-обратно» и «ты и не заметишь!», будоражила воображение, будило что-то первобытное, и я брыкалась и выручивалась, потакая своим фантазиям.

Тем, где он берет меня по-хозяйски, преодолевая сопротивление.

Тем, где нет места нежности, а лишь примитивное право сильного.

Ив коленом развел мне ноги,и вошел одним ударом. Начал двигаться, напористо, жестко, и я опять извивалась, но уже по другой причине. Толчки, влажное движение внутри. Тяжелое дыхание, горячая кожа. Удовольcтвие – волнами. Предчувствие близкого наслаждения. И каждое движение – рывок к нему, к пику. Сильнее, острее. Ближе! И спазмы освобождения

Я всхлипнула и обмякла. Ив, ощутив, что я кончила, в несколько толчков догнал свою разрядку,и навалился на меня сверху всем немалым весом.

Да так и остался лежать неподвижной тушей. Ощущение увесистое, но приятное. Но увесистое. Но приятное.

Немного повозившись под ним, я распутала наши руки и нoги (этот мерзавец так и лежал на ме, делая вид, что он умирает, и ничуть не помогал, и выражение лица у него было хищно-выжидательное, какое умирающим не положено) и обняла его там, где дотянулась. Дотянулась в районе ребер, но ребра – это тоже очень ничего, меня устроили.

Подумала,и еще коленку на него пристроила. Потому что – ну а что? Нельзя, что ли?