А сам он свидетельствовал, что мой лейтенант то ли не способен колдовать,то ли, как и я, не решается проверить…

Ладно. Ладно!

Я уткнулась носом в лежак.

В конце концов, у нас есть вполне достойный запас артефактов разного спектра действия,и если что мы просто окопаемся в этой пещере и дождемся здесь восстановления сил!

Какое счастье, что я не поскупилась и укрепила «метки» по максимуму…

Маккой, внезапно оказавшийся рядом, пощекотал меня:

– Подъем, красавица! Пора выбираться отсюда и кормить кое-кого!

Я зафыркала, охотно отвлекаясь от тяжелых мыслей, брыкнула воздух ногой и на всякий случай выгнулась навстречу его руке. Раз уж подошел, пусть гладит!

Лейтенант понятливо скользнул широкой ладонью по плечу, по спине…

И шлепнул по попе!

– Подъем!

Я взвизгнула и взлетела на ноги.

Минутка неги закончилась.

Смерив суровым взглядом Макоя (это не я тут только что кошку из себя изображала, а он по собственному почину глупостями страдал), я проследовала ко входу.

Остановилась.

Не оборачиваясь, спросила:

– Как ты?..

Маккой помолчал, а когда ответил, говорил неоxотно:

– Я не рeшился проверить. Мэнди, может, у тебя найдется способ протестировать фон ДО нашей попытки активного колдовства?

Я тоже ответила не сразу, перебирая свой скудный арсенал артефактов и вcпомогательных инструментов.

А потом медленно покачала головой, признавая очевидное: не было у меня ни чего, что хотя бы отдаленно сошло за индикатор магического фона.

– Понятно, – бодро и решительно отозвался Ив.
– Тогда я первый.

И, не доидаясь моих возражений, шагнул к заваленному входу и послал вперед заклинание.

Поисковый импульс ушел – а с моих плеч обвалилась гора.

Вздох облегчения у нас с Маккоем получился слитым.

– Ну, как? – деловито уточнила я.

– На улице ясно, но ветрено, буря закончилась и в энергетическом,и в физическом проявлении, - с невозмутимой физиономией отозвался Ив.
– Фон пока не совсем стабилен, колдовать сложновато – но легче, чем в первый день, когда мы ещё не привыкли к местному магическому полю.

Он говорил уверенно,деловито и вообще отлично держал лицо – но в тот первый момент я успела увидеть и дрогнувшие ресницы, и напряженный угол рта…

Он боялся, мой мужчина. Так же, как и я, боялся остаться беспомощным и беззащитным против агрессивного мира – но упрямо не показывал этого.

Не давал моему моральнoму духу скатиться ниже плинтуса.

Мoлча, поддавшись внезапному порыву, я шагнула вперед…

Поцелуй получился спонтанным.

Сперва угол рта, в который этот поцелуй угодил, удивленно дернулся, потом мужчина развернулся и поцеловал меня уже крепко, по-настоящему.

Я прижалась к нему всем телом, обхватила руками за шею и вжалась в него, как в скалу. Потерлась щекой о щеку.

Ты самый лучший, понял?

Ты – идеальный.

Безукоризненный.

Хотя щетину, конечно, мог бы и свести!

Я же свела внизу? Вот и ты сведешь, как только вернемся!

Я со вкусом чмокнула его в щетинистую (пока еще!) щеку, и бодро вопросила:

– Что мы будем делать, мой генерал? Какой у нас план?

Ив хмыкнул, легонько стиснул мои ягодицы и с ощутимым сожалением поднял руки выше, утвердив их а талии.

– План такой: сейчас ты попробуешь укрепить потолок. Если получится – я одним толчком выпихну камни наружу. Если нет – будем разбирать завал ручками.

Второй вариант мне откровенно не равился!

К счастью, прибегать к нему и не пришлось.

– Знаешь, а мы ведь очень легко отделались, - поделилась я назойливо вертевшейся в голове мыслью.

Ив деловито выталкивал наружу остатки завала, но изобразил лицом «я весь внимание».

– По описанию в исторических хрониках, можно было бы ожидать куда более… эм… куда более болезненного протекания бури, - подобрала я наконец формулирову.
– Боли, носовые кровотечения, физическое и магическое бессилие на протяжении нескольких суток по окончании бури… Широкий список на любой вкус. При том, что до нашего мира она доходит, преoдолев порог межмирового пространства,и должна, по идее, ослабнуть, растерять силу…

Ив, закончивший с камнями,деловито выглянул наружу, а внутри уже вовсю гулял свежий воздух, напоенный сыростью и запахами леcа после грозы. Мокрых листьев, земли и травы,и еще чего-то, безошибочно опознаваемого, но не называемого словом.

Маккой посмотрел направо, налево и неожиданно выдал:

– Цунами.

– Где?
– я любопытно выглянула в мир из-за его плеча.

Цунами нигде не увидела.

– Для кораблей, находящихся в открытом море, волна цунами не слишком опасна. И только столкнувшись с берегом, поднимается в гребень и падает на побережье. Ничего не напоминает?