В голосе гостя слышатся нотки неподдельной ревности и грусти. Император довольно усмехнулся, ловя ревнивую обиду в прекрасных дымчатых глазах напротив.

— С тобой не сравниться ни одна хорошенькая милена, — Юниан разлил по бокалам вино, поднимая здравницу за гостя. — Никогда. Мы росли вместе, прикрывали шалости друг друга от воспитателей и родителей. Да я академию закончил только благодаря тебе. Это дорогого стоит.

Гость с очаровательной улыбкой салютует бокалом, выпивая сразу до дна, и прячет бокал за поясом, глядя на сползающего на пол без сознания императора. Накидывает изумрудный плащ, на котором вспыхивает вязь магических рун.

— Надо же, никакой охраны! Не поверил моему предостережению, Юниан? — шипит ядовитой змеей изменившийся голос. — Напрасно. Я слов на ветер не бросаю. Тебе ли не знать.

Гость небрежно склоняется над телом, легким касанием ладони проводит по щеке, убирая светлые волосы. За его действиями следят зеленые глаза рыжего, пушистого охранника, готового вцепиться в гостя, если тот попытается причинить монарху вред.

— Ты всегда был пустым местом, Юни. А теперь выяснилось, что ты лжец, подлец и предатель клятвы, которую дал всему народу империи Зарат. Такому не место на троне.

Легко, словно куклу, гость взвалил тело императора себе на плечо, открыл потайной ход, в две секунды скрываясь за ним. Кот разочарованно проводил глазами похитителя. Связанный магией закона Первого Дня Стражей, он не имеет право преследовать вора, укравшего императора.

Воришка скрылся вовремя. Дверь тихо заскрипела, и в комнату ворвалось облако ядренейшего цветочного аромата, а следом вошла фигуристая женщина в изумрудном плаще, копии того, что был на таинственном госте. Кот мягко спрыгнул, мурлыкнул приветствие, исчез за приоткрытой дверью.

Глава 13

Юлия

— Лавандовое то, что нужно, — кивнул милн Девис, одобряя изумительное платье из панбархата, отделанное черным кружевом, в которое пара помощниц с трудом втиснула меня. — Приемная зала отделана сиреневым цветом. В этом ты будешь совершенно сливаться со стенами.

Траурное кружево, усыпанное алмазной пылью, оказалось обязательно для семьи Зарат в трауре и скорбящих с ней придворных. Так мне объяснила стоящая рядом с милном изящно одетая чуть полноватая блондинка — хозяйка модного салона одежды, украдкой пожирающая мужчину взглядом. Помощницы вторили хозяйке, облизывая взглядами статную фигуру герцога. После сказанных им обидных слов на меня вообще перестали обращать внимание, справедливо посчитав сотрудницей, а не любовницей.

— Теперь понятно, почему роскошный наряд до сих пор не куплен, — криво усмехнулась герцогу, едва переводя дыхание, в стянутом корсетом теле, благоразумно решив поголодать перед балом. — Вы знаете толк в маскировке, милн.

Брюнет скупо улыбнулся сомнительной похвале. Я исчезла за ширмой, пыхтя от натуги и пытаясь грациозно выскользнуть из тесного лифа. Получилось с третьего раза. Очарованные богатым и родовитым брюнетом помощницы не спешили помочь. И уже собралась выходить, когда до меня донеслись слова милна, обращенные ко мне:

— Остались пустяки: обувь и украшения.

Я похолодела, представляя новые туфли, что весь вечер будут натирать мне ноги, и тут же воспротивилась решению герцога. Девушки упаковали платье, и мы вышли на главную улицу столицы, где нас ждал магмобиль и продолжение шопинга.

— Я благодарна за помощь, но туфли у меня останутся свои. Мне в них целый вечер топтаться и, не дай святые, отплясывать еще придется. Вдруг милн Радаван все же углядит меня среди местных декораций.

— Жаждете наследничка подцепить, — вдруг ощетинился герцог, бросив в мою сторону презрительный взгляд. — Или хочется титулом обзавестись?

Нет, это что такое?! Я что повод давала такое о себе подумать?! Или щебетом прелестниц миланы-портнихи навеяло?

— А как же! — поддела брюнета, не оставшись в долгу. — Я не собираюсь теряться и упускать такой шанс. Шутка ли целый маркиз сам идет в руки!

Остановившись у дверцы, оглядывалась по сторонам, с интересом разглядывая широкую, мощеную камнем улицу, где по тротуару неспешно прогуливались пары, дыша вечерней прохладой. Тишину нарушали резкие гудки редких автомобилей, развозившие хозяев по домам. В отдалении маги-фонарщики, работая простыми пасами, зажигали городское освещение.

— Чего уж размениваться по мелочам? Его батюшка вдовый герцог. Могу познакомить, — ехидничал брюнет, вежливо открывая дверь передо мной.

— Заманчиво, но он мужчина… зрелый. Не хотелось бы хоронить мужа после первой же ночи, — поделилась соображениями с милном, устраиваясь на сидении. — На вдовах женятся неохотно.

— Я смотрю, вы крайне разносторонняя девица. Фору дадите нашим охотницам за богатством, — не удержался от шпильки брюнет, смерив меня взглядом. — Пожалуй, вашим глазам и цвету кожи пойдут топазы. Желтые.