Мужчина, откинулся на спинку, с усталым равнодушием выслушал мое сбивчивое объяснение, прозвучавшее как оправдание. Стараясь не пялиться, с опаской разглядывала императора. Изящными чертами лица Бреслав очень походил на своего дядю Каласта. Вспыхивающие языки пламени подсвечивали светлые волосы, придавая им рыжеватый оттенок. В мягком свете натурального огня камина кожа светилась теплым золотистым загаром, составляя контраст с глазами блондина. Серые радужки выцвели, почти сливаясь с белком, в зрачках клубилась темная сила некромагии, но даже мускул на лице не дернулся, выдавая его истинные чувства. Холеные пальцы все так же мягко обнимали хрустальный бок бокала, чуть покачивая жидкость. Вторая кисть расслаблено лежала на подлокотнике, но я чувствовала, что мужчина с трудом подавляет бушующую в нем темную силу.

Вот это самообладание!

Мгновение понадобилось императору, чтобы вернуть самообладание и взять себя в руки. Рыжеватые ресницы моргнули и антрацитово-опасный вновь уступил место скучному серому.

— Вы хорошо устроились, милена Юлия? Милн Девис о вас позаботился, надеюсь? — уголки губ дернулись вверх в легкой улыбке, голос дрогнул, произнося имя герцога.

Император невольно выдал свои чувства к главе безопасности. Я быстро сделала глоток успевшего согреться во вспотевших от волнения ладонях вина. Терпкая капля прокатилась по горлу и теплом растеклась в желудке.

— Милн Девис очень… предупредительный, — с трудом нашла нейтральное слово, натянуто улыбнувшись. — Благодарю, ваше величество, я всем довольна.

— Ну и прекрасно, милена, — чуть склонил голову император, отворачиваясь к громко треснувшему в камине полену. — Я тоже доволен вашей работой. Надо сказать, у вас необычный стиль. Но продуктивный. Хотя расследование противозаконно, но погибшие принадлежали к правящей династии Зарат. И мне не нравится, что ситуация выходит из-под контроля. Именно поэтому я одобрил идею Девиса.

Голос, произнесший имя герцога, потеплел на пару градусов, выражая недвусмысленное отношение к милну Годарийскому. Я поджала губы и опустила глаза, чтобы не выдать эмоции не в меру проницательному монарху. Вновь поднесла широкий бокал к лицу, отпивая еще немного.

Не мое дело вмешиваться в отношения императора и милна Девиса. Может их отношения ближе, чем полагается монарху и его вассалу. Но как тогда понять герцогов поцелуй? Он-то был настоящий, если я вообще хоть что-то понимаю в поцелуях. Или чувства Бреслава безответны?

Повисла пауза, заполнять которую полагалось мне. Император ждал, спокойно поглядывая в мою сторону. По виду мужчины сложно было понять, какое мнение обо мне он составил.

Наверняка поделится им с милном Девисом. А герцог расскажет мне? Или, боясь испортить рабочее настроение, придержит до лучших времен?

Допив согревшееся, но ничуть не потерявшее во вкусе вино, поставила бокал на столик, ухватила дольку оранжевого полюбившегося фрукта, зажевала послевкусие. Откашлявшись, сухим языком канцелярских отчетов неторопливо выложила все, что удалось узнать. Ту часть, что больше не вызывала сомнений.

Глава 19

— От версии непредумышленного убийства пришлось отказаться. Осмотр тел и заключение патологоана… некроманта опровергли версию возможного убийства из ревности. Оба императора предпочитали разнополые отношения. Женщинам, фавориткам, любовницам не под силу справиться с сильными мужчинами.

— Отчего вы решили, что это могли быть женщины? — вскинул бровь блондин, наливая себе половину бокала.

— В первую очередь проверяю близких и родственников, — выдала один из секретов оперативной работы. — Повреждений на теле Каласта нет. Комната, откуда был похищен Юниан, без явных следов сопротивления. Я сделала вывод, что убийца был знаком императорам. Довольно близко. Ведь даже Каласт после недавнего убийства брата в День Пятой Стражи впустил убийцу. Значит, не считал, что рискует.

— Раз вы решили, что это не дамы, то кто? — вкрадчиво произнес мужчина.

Я понимала, что пока Бреслав у меня в подозреваемых, раскрывать тайну следствия не профессионально. А он даже не пытался оправдаться. Но он император и это другой мир, и мне ничего не остается, как рассказать ему хотя бы часть.

— Для вас ведь не секрет, что существует подпольная организация «Щит». Эту версию мы разрабатываем вместе с милном Девисом.

— Да, я в курсе существования «Щита». Название-то какое… от чего они защищаются? От правления Зарат? Но моя семья всегда старалась учитывать права и нужды всех граждан империи, невзирая на сословия, — нехорошо сощурился Бреслав. — Далеко не все поддерживают этих… оппозиционеров. Я был сторонником радикальных решений по вопросу «Щита». Смущать умы граждан бредовыми идеями, вносить смуту не допустимо. Но Девис отговорил меня, ограничившись устранением самых ярых «щитовцев» и их семей.

Мужчина резко поднялся, грохнул пустым стаканом по мраморной столешнице. Поддернув рукава рубашки, опустился перед камином, разворошил чугунным прутом прогоревшие сизые головешки, огрызнувшиеся на вмешательство малиновыми сполохами огня, и подкинул несколько поленьев. Огонь жадно накинулся на щедрую пищу, осветив усталое лицо молодого мужчины.

Стараясь скрыть поднявшиеся внутри эмоции, прикусив язык, смотрела на императора, только что равнодушно перечислившего карательные меры против тех, кто всего лишь хотел отменить жуткий обычай беззаконий и бесчинств в Дни Пяти Стражей. Со слов милна Девиса, Юниан был типичный консерватор, четко следовавший букве закона, как и его предшественник. Каласт в противоположность брату поддерживал нововведения. У меня сложилось мнение, что Бреслав типичный безопасник. Волевой, решительный, жесткий, временами жестокий. Странно, что герцог давал ему характеристику, как отстраненному от реалий жизни ученому, по уши закопавшемуся в техномагических экспериментах. Зачем милн Девис намеренно ввел меня в заблуждение? Хотел снять подозрение с императора? Но для чего?