Последнее прошептала едва слышно, борясь с желанием расплакаться от невыносимой усталости, обиды и еще чего-то невыразимого, терзающего тоской.

— У вас истерика…

Герцог встал и направился в мою сторону, а у меня даже сил не нашлось подняться. Опустив низко голову, уронив руки на колени, я сидела сломанной куклой, не пытаясь изменить положение тела. Мне было все равно.

— Подними голову, — мягко, без обычного ехидства произнес герцог, — Юлия…

Отстранено отметила про себя, что герцог впервые произнес мое имя правильно. С усилием откинула голову на подголовник высокого стула, в надежде, что мужчина отвяжется. Перевернутый герцог выглядел не хуже обычного, без презрительно поджатых губ его лицо казалось почти совершенным.

Убрать бы эту маску…

Лицо быстро приблизилось, и теплые сладкие губы накрыли мои в поцелуе «наоборот». Нежном, ласкающем, не настаивающем, не требующем ответа. Он словно выпивал отчаяние, боль, тоску, непролитые слезы. Пальцы осторожно поглаживали подбородок, шею, спускаясь к ключицам.

Сколько он длился? Минуту, может больше, когда герцог отстранился.

— Оставайтесь дома, милена. Почитайте, а лучше выпейте горячего вина и ложитесь спать, — последнее донеслось от двери все тем же непривычно мягким тоном. — Я съезжу сам.

Девис вышел, оставив меня в полном раздрае чувств.

Вот что это было? Это его способ успокоить истерику или что-то большее? Я не могу об этом думать сейчас, подумаю потом.

Поднявшись из-за стола, прихватила пару яблок из вазы и отправилась к себе в комнату, решив последовать совету герцога. Открывая дверь, заметила легкую сиреневую дымку на кончиках пальцев. Моя магия среагировала на Девиса. Но думать о том, чтобы это значило, не хотелось. Он то же некромант хоть и слабый. Некромант. В голове появилась картинка старика из морга, обещавшего сделать анализ яда и позвонить. Вот, о чем я забыла! Я сама позвоню. Надо отвлечься, а работа всегда успокаивала и приводила чувства в норму.

Дойдя до аппарата в холле, сняла трубку, вспоминая каракули, что начеркал некромант при прощании. Нажала странную последовательность геометрических фигур и осталась ждать. Традиционных гудков не было, гробовое молчание было мне ответом. Вполне в духе места, куда я звоню. И когда я уже решила, что ошиблась номером, трубку вдруг взяли. Бодрый молодой голос поинтересовался, что мне нужно.

— Милна Бизариса можно к телефону, — попросила дежурного.

— Извините, милена, с кем я говорю?

— Следователь Юлия Мальцева, — решила немного приврать, чтобы выглядеть солиднее.

— Сожалею, милена Юлия, но милн пропал тому уже скоро год.

— Как пропал! А его исследования? Остались записи о результатах последних анализов?

— К сожалению, милена, — повторился парень, — все результаты исчезли вместе с милном Бизарисом. Кто-то или он сам подчистили всю базу данных магией. До сих пор так и не смогли восстановить.

Дежурный разорвал связь, я же опустилась на мраморную подставку, где стоял аппарат, понимая, что уже не узнаю имя убийцы, убравшего некроманта и стершего базу данных с результатом анализа яда варана.

Кроме Девиса о найденном в укусах яде на теле Каласта никто не знал. Или я ошибаюсь? Возможна утечка информации? В этом мире все возможно.

Тяжесть с новой силой придавила плечи, испытывая на прочность позвоночник.

Снова тупик. Убийца всегда опережает меня на шаг.

Глава 56

— Вставайте, Юлия, ну же, — проворчало над головой голосом Девиса, и меня неласково тряхнуло за плечо.

— Ну что случилось? — захныкала я, не желая просыпаться, уползая под одеяло. — Даже если Бреслав убит, оставьте меня. Он подождет, мертвому спешить некуда. А я живая и спать хочу.

— Не знал, что вы столь циничны, — попенял мне Девис. — Но вы на диво прозорливы, пифия моя. Умер Радаван Лаграж. Отравлен на пиру.

На меня словно ушат ледяной воды вылили. Я тут же вылезла из-под одеяла, испуганно разглядывая герцога одетого в расшитый серебром зеленый камзол.

— Как такое могло случиться?

— Одевайтесь, милена. Мирна вам поможет и в мой кабинет. Разговор будет долгим, — герцог оторвал взгляд от обнаженных плеч, оголившихся из-за сползших бретелей сорочки, и вышел.

Через десять минут я уже стояла перед герцогом, одетая в графитовый, почти черный костюм и готовая ехать в морг на освидетельствование тела. В День Блуда, а для меня форменного насилия, решила привлекать к себе как можно меньше внимания. Годарийский работал, быстро просматривая полученные с утра отчеты. Маска цвета темной бронзы почти сливалась с его кожей. Он протянул мне темно-коралловую маску без украшений и указал на столик с дымящимся кофе, тостами и бутербродами, давая время позавтракать.