М-да, шах и мат, Юля! Хочешь копать в этом направлении — лопату тебе в руки! Но Девис и пальцем не пошевелит в помощь. И откуда такая уверенность, что у Юниана и Каласта не могло быть старшего брата? Если сам Девис ни с кем не спит, предпочитая монашество, то не все же такие… целомудренные и нравственные. А с их Пятидневьем, где гарантий, что доживешь до рассвета, нет, такое поведение вообще не грех.

— Вам покоя не дает моя личная жизнь? — донеслось ледяное из-за стола. — Хотите поучаствовать и оценить степень моего… целомудрия?

Я подавилась кусочком тоста и закашлялась.

Черт! Как я могла забыть, что он читает мысли? Неудобно получилось. Мне-то и дела нет до его личной жизни. Со своей бы разобраться. И с жизнью императоров-гуляк, что насущнее.

Аппетит пропал, и я отставила полупустую чашку.

— Я ничего такого не имела в виду, — боясь смотреть в глаза герцогу, нервно крутила серебряную ложку в пальцах, не замечая, как с нее летят на стол капли варенья. — Не все же мужчины… принципиальны в этом вопросе. Незаконнорожденный сын и обиженная Тирэль. У обоих веские мотивы для убийства. А вы так легко отмели эту версию. Такое чувство, что вы знаете кто убийца. Может, поделитесь своими соображениями.

Неопределенный хмык послужил мне ответом.

— Сегодня Третий День Страж, не Четвертый. Придержу свои умозаключения при себе. Ваши, милена, гораздо интереснее.

Глава 57

Милн Девис глаз с меня не спускал, сопровождая повсюду и не отставая ни на шаг. Не смотря на брезгливость, он стоял рядом и не отводил глаз от мертвого, обезображенного лица недавнего соперника. Я подозрительно равнодушно восприняла смерть мужчины, еще недавно желавшего стать моим любовником. Может потому, что синюшное раздутое лицо с вывалившимся лиловым языком мало походило на некогда симпатичное обличие маркиза. Отстраненно слушала выводы рыжеватого молодого некроманта, подробно описывающего, когда и каким образом был отравлен Лаграж. То, что маркиза отравили, не оставляло сомнений. Как и то, что он не случайная жертва. Яд содержался в любимом кушанье Радавана. Некромант отстраненно перечислил ингредиенты блюда, среди которых были яйца камелуса-альбиноса, по существующим поверьям придававшие мужских сил. Мысленно подивилась местным предрассудкам, пытаясь не обращать внимания на сдерживающего смех герцога. Выслушав дотошного служащего, идеальным состоянием костюма давшего фору самому герцогу, я направилась на выход, следуя за широкой спиной начальника, когда молодой некромант меня окликнул:

— Милена Юлия… Юлия Маль-це-ва…

— Вы что-то хотели, милн Обри? — обернулась в дверях в ожидании вопроса.

Молодой сухощавый мужчина, нервно поправил очки, на бледных покрытых рябинками щеках вспыхнули некрасивые красные пятна смущения.

— Да, милена. Тут такое дело… Я разбирал кабинет милна Бизариса и нашел кое-какие обрывки записей. Я бы выбросил их, но вспомнил, что вы звонили и интересовались исследованиями милна. На записях указана ваша фамилия. Она необычная, поэтому я запомнил…

— Что там? Что в записке? — нетерпеливо прервала объяснения смущающегося некроманта.

— «Розовый пигмент». Это все, что там было, кроме вашей фамилии. Я решил, что вам это будет интересно. Надеюсь, вы понимаете, о чем речь?

— Где сейчас этот клочок? Вы же сохранили его?

— К сожалению. Он, как и все бумаги, имел защиту. От улики осталась горстка пепла. Не восстановить, — он виновато посмотрел на меня, словно в том, что магия уничтожила бумаги не в меру предусмотрительного некроманта, был виноват лично. — Но я запомнил текст. Это же поможет раскрыть преступление?

Согласно кивнула, просиявшему неуверенной улыбкой мужчине. Я-то отлично понимала, что только что получила еще одну косвенную улику против Тирэль.

— Благодарю вас, — рассеянно улыбнулась, глядя в огромные за увеличительными стеклами очков невнятного цвета глаза.

Ободренный моей похвалой, мужчина вежливо попрощался, придержал двери, помогая выйти. Новость легла тяжестью на плечи, увеличивая и без того немалый груз. Точно сомнамбула я выплыла в коридор, где ждал начинавший раздражаться Девис.

— О чем вы там любезничали, милена? — тут же вылил на меня обычное свое раздражение герцог. — Он на свидание вас пригласил?

— Он нашел обрывки записей Бизариса. Экспертиза яда в ранах Каласта определила розовый пигмент. Единственная, кто приходит на ум — Тирэль. Герцогиня Тирэль красила своего ящера в этот цвет. Она спокойно могла проникнуть в спальню к Каласту. Он бы не испугался хорошенькой блондинки и ее игр, и дал себя задушить. Крашенный варан мог последовать за хозяйкой. Присутствие ее ящера пусть косвенно доказывает этот факт.

Раздражение тут же бесследно испарилось, на лице Девиса мелькнула озабоченность.

— Все верно. Розовый и желтый — родовые цвета Каратт. Тирэль единственная красила ящера в этот цвет, — задумчиво произнес Девис. — Вас можно поздравить, Юлия, вы практически раскрыли дело.

Радости в голосе герцога было не больше, чем тепла в зимнем солнце. На миг показалось, что мужчина по своему обыкновению издевается.

— Расследование не закончено, Девис, — в тон ему проговорила я, стоя под светильником и не спеша из мрачного коридора на выход. — У герцогини Каратт имелись помощники или помощник. Я в этом больше чем уверенна.