— Можешь быть свободен, — отпустил мигом растворившегося за дверью посыльного Девис. — На сегодня работа закончена, Юлия. Можем отправляться домой. Вам просто необходимо поесть и выспаться.

Выпитое ударило в голову, туманя мозги, я многообещающе улыбнулась хитрецу, покачала головой и погрозила пальцем.

— Хотите от меня отделаться в Четвертый День Стражей. День Честного Языка, — немного заплетающимся языком, озвучила свои мысли. — Вот уж нет! Это у вас не пройдет, Девис. Я у вас все выспрошу… И вы не посмеете врать… Доставайте свою маску Четвертого Дня! Она определит, солгали вы или сказали правду…

Мужчина спокойно разглядывал мое не вполне адекватное состояние, без обычной брезгливости и презрения. Скорее оценивающе.

Он хочет мне предложение сделать?! Замуж позвать?! А что… герцогиня Юлия Годарийская… звучит? Еще как звучит!

Тихий смешок герцога вернул меня в реальность, напомнив, что передо мной специалист по чтению мыслей.

Вот ведь попала! И не подумай уже при нем ни о чем таком… личном…

— Я не собирался от вас скрываться, милена. До следующих суток еще несколько часов. Вы успеете привести себя в порядок и поесть. Я даю слово герцога, что отвечу на любые ваши вопросы.

Поклялся, но сроки не определил. Вот ведь…

Глава 59

— Милена Юлия, милена Юлия, проснитесь же. Милн Девис ждет вас в столовой через час на завтрак. Никаких отговорок, — трещала над ухом Мирна.

Голова раскалывалась, во рту вкус кошачьей ночлежки и едва шевелится сухой обрубок языка, глаза резал неяркий свет осеннего дня, приглушенный шторами. Классическое похмелье. Злость на мир и надоедливых милна и его служанку не проходила. Раздраженно рыкнув, застонала, когда попыталась оторваться от подушки и сесть.

У меня дежавю? Теперь каждое утро меня будут будить ни свет ни заря, не давая нормально выспаться? Даже в других мирах нет покоя! И смысл переезжать сюда на ПМЖ?

— Мирна, потише кричи, — проворчала я, падая обратно и прячась под одеяло от горничной. — Сделай мне лучше кофе. К черту столовую, я могу выпить чашечку прямо в постели. Где сейчас милн Девис?

Попытки растормошить меня и причитания резко прекратились, девушка подозрительно затихла. Я осторожно высунула из-за краешка одеяла любопытный нос, наблюдая за алевшей смущением горничной, теребящей край кружевного голубого передника.

— У милна Девиса всю ночь были колики. Вызвали лекаря. Милн установил непроходимость кишечника. Он прописал ему касторку и клизмы. И его сиятельство в этот момент опорожняется в уборной, — произнесла девушка, понижая голос до шепота, — успешно…

Воображение нарисовало картинку мучающегося животом герцога, и я едва сдержала рвотные позывы. Нельзя же вот так откровенно. Я же себе все это представляю.

— Хорошо, Мирна… кофе мне, пожалуйста.

Мягко клацнул замок на двери за ушедшей горничной. Закатив глаза, я застонала, ругая себя за забывчивость.

Вчера мы с герцогом договорились о встрече перед сном. У меня накопились вопросы, на которые он готов был ответить. Сейчас я вспомнила, что так и не дождалась его, уснула. А он, оказывается, животом маялся.

Страдающий на белоснежном «троне» брюнет, растерявший сиятельный вид, высокомерие и привычную язвительность вызвал злорадную улыбку. День обещал стать нескучным.

Я поднялась и едва ли не вприпрыжку отправилась в ванную приводить себя в порядок. На зеркальном столике, среди баночек с косметикой лежала простая серебряная маска, оттененная чернью. Осторожно провела пальцами по шелковистой поверхности. Наскоро приняв душ, пританцовывая, выбирала одежду на сегодняшний день. Интуиция подсказывала, что ходить мне придется много и долго, и я отдала предпочтение практичности. Не заморачиваясь долго, выбрала брючный костюм немаркого изумрудного цвета и черную блузку, ворот которой стягивала камея.

В гостиной звякнули чашки, оповещая о приходе горничной. Ноздри уловили аромат кофе с перцем, я торопливо защелкнула застежки на сапожках и стрелой помчалась к заветной чашке.

— Не знаешь, Мирна, зачем с утра пораньше я нужна герцогу? — смакуя каждый глоток, обратилась к девушке, суетящейся у окна с метелочкой для пыли.

Горничная кивнула, продолжая аккуратно обметать расставленные в шкафу нефритовые и янтарные безделушки.

— Конечно, знаю. Завтра императорская охота. Герцог и вы, милена, загонять зверя пойдете, — не прерывая занятия, важно поведала девушка.

Я вспомнила и разговор с императором и свои неудачные уроки езды на камелусе. Провальные уроки, где я так и не научилась держаться в седле и ездить верхом. Я боялась животного, а он, чувствуя мою неуверенность, не слушался поводьев.

— Мой камелус. Надо бы навестить его, — неуверенно проговорила вслух свои мысли.

— Это вам, милена, к Митичу теперь, — посоветовала горничная. — Он теперь заведует камельнями и стойлами. Важный такой сделался, как только должность получил. А прежде посыльным пятки отбивал каждодень. Мигом забыл, как пенсне треснутый нацепил и хронометр на цепочку повесил. Уж едва кивает при встрече.