Вообще, Босой всегда ограничивался осмотром лишь части бухты, так как своих дел хватает, а толпа свежаков весьма затруднит и так непростое дело. Как правило, поблизости обнаруживается один свежак, и тогда, в восьмидесяти процентах случаев ему удается добраться до спокойных мест вместе с квадроциклом и трофеями, доведя свежака живым.

Если обнаруживается двое, то идеальный вариант получается лишь в пятидесяти процентах случаев, а в остальные пятьдесят процентов выбраться удается только ему самому, с тем, что смог унести, или вовсе безо всего.

Вариант с тремя вообще произошел впервые, так что если раненый не помрёт, то почти все трофеи, которые ему удастся добыть, придётся бросить, в связи с тем, что банально не уместятся в лодке даже с тем, что уже есть в наличии.

Решив оставить на потом этот вопрос, Босой уселся за штурвал, и, заведя один из двигателей, неспешно повёл катер в сторону выхода из бухты. Его глаза слипались, голова тяжелела, так как за последние десять суток спать приходилось урывками, часто просыпаясь для контроля обстановки, а последние трое суток не довелось поспать вовсе. Пора было проинструктировать пассажиров и расставить все точки над i во взаимоотношениях, так что он отвлек свежаков от тяжелых раздумий словами, невольно копируя Утюга:

– Слухайте сюды. Вы попали в Улей, - это место фиг знает, что, фиг знает где, и никто толком не знает, как в него попадают. Сейчас мы находимся в самой опасной его части, именуемой Пеклом, и заражённые тут представлены красным и фиолетовым спектром, так что выжить вы можете, только в том случае, если я вас выведу в спокойные места. А выводить я буду только тех, кто готов безоговорочно выполнять все мои указания, прочие могут прыгать за борт и плыть к берегу.

В это время катер как раз выходил из бухты, и после того, как Босой подал звуковой сигнал, с удовлетворением пронаблюдал за свежаками, увидевшими выбежавшую на берег стаю, возглавляемую матерым Элитником. Дождавшись, когда берег по левому борту достаточно удалился, превратившись в тонкую полосу, повернул налево, и, обращаясь к свежакам, прервав молчание, сообщил:

– Согласно традиции, и раз все решили остаться на борту, ты теперь для всех будешь зваться Пухлым, ты Рыбаком, а на вопрос про крёстного отвечайте, что Босой имя дал. Вопросы есть?

– Мой отец, если дадите с ним связаться, заплатит выкуп, какой скажете, и даже не будет предъявлять никаких обвинений, - вылез вперед Пухлый.

На это Босому пришлось, сохраняя серьезное выражения лица, покивать, пообещав, что как только сможет связаться с его отцом, сразу это сделает, переключил своё внимание на Рыбака, который спросил:

– Назад вернуться реально?

Босой отрицательно мотнув головой, уставился на враз постаревшего Рыбака, ожидая продолжения, и он не подвёл:

– Чем спокойные места отличаются от этих?

– Тут зараженные в основном фиолетового и красного спектра, а в спокойных местах большинство зеленого и желтого, так что выжить новичку гораздо проще. К тому же есть очаги цивилизации, где можно находится в относительном комфорте и безопасности.

– К чему клички? Не подростки уже, и не на зоне. – подумав, продолжил свои вопросы Рыбак, на что Босой, зевая, ответил:

– Традиция такая, кто первый новичка встретил, и мимо не прошёл, тот имя новое дать должен, а со старым ходить нельзя – примета плохая, а к приметам в Улье отношение серьёзное. И не хандри, - есть общепринятое мнение, что в Улей попадаем не мы, а наши копии, так что ты, небось, домой к семье уже вернулся, хуже было бы, если бы ты вместе с ними тут оказался, и они обратились бы.

Рыбак задумался, Пухлый затравленно озирался, не зная, как себя вести, Босой устал зевать, поэтому скомандовал:

– Рыбак, садись за руль, и иди вдоль берега, только не газуй, - в Пекле без нужды лучше не шуметь. Продукты на кухне, живец там же, - начнет мутить, хлебни пару раз, но не перебарщивай. Пухлый, - поступаешь в его распоряжение и делаешь всё, что тебе прикажет, - еду приготовь для начала на двоих, и Рыбака подменишь, если что. А я спать.

Заметив недовольство на толстой морде, Босой приблизил вплотную лицо и прошипел:

– Вздумаешь дурить, - палец отрежу для начала, на что тот, отпрянув, принялся испуганно лепетать:

– Так я готовить не умею совсем, - на что я резонно возразил:

– Консервы как ни будь сможешь открыть и разогреть в микроволновке.

Сам Босой отправился в каюту, но на пол пути оглянулся и скептически уставившись на Пухлого, спросил:

– Микроволновкой хоть пользоваться умеешь?

На что тот замотал головой, а Рыбак, запустив второй движок, и держась за штурвал одной рукой, кивнул Босому успокаивающе, и махнул рукой. Спустившись вниз, и проверив, как дела у Моряка, он замочил в ведре камуфляж, и вымывшись под душем, совмещенным с туалетом, завалился на кровать, радуясь, что в этот раз обошлось без истеричных девиц, детей и слегка, а то и сильно тронувшихся умом мужиков.