Недовольным остался только снайпер, он обошёл небольшой домик, вошёл внутрь и, снова глубоко задумавшись, приложил ладонь к стене. Некоторое время подумав, он присел у огня и печальным голосом объявил:

— Это плохое место, не стоило останавливаться здесь.

— Яснее говори, — предложил Палач, — что там твоя экстрасенсорика подсказала?

— Я знаю, что значит слово экстрасенсорика, — объявил снайпер, — вот только у меня её нет.

— Отчего же ты видишь то, чего не видят другие?

— У меня нет чувств, которыми не владеют люди. Я просто смотрю внимательно и стараюсь замечать всё. Это только глаза и уши, может быть, ещё нос. Да и многолетний опыт охотника приходит на помощь.

Ник хотел, было, съязвить, что снайпер охотиться в трёхлетнем возрасте начал, но предпочёл промолчать.

— Давай уже, колись, что ты усмотрел и унюхал.

— Это место — чьё-то логово, какого-то могущественного зверя. Или не зверя, не могу понять, кто это, но точно кто-то большой и опасный.

— Размером со слона? — уточнил Румын.

— Я видел слона только на картинках, но размер себе представляю, да, такой же большой, но не слон.

— В тот раз, когда мы впервые пытались дойти до реки и сплавиться вниз на лодке, по дороге довелось заночевать в какой-то башне, — начал рассказывать Румын. — А утром наш поп нас предупредил, что нужно валить, а то придёт некто большой и страшный и всех сожрёт. Мы ему поверили и свалили поскорее, а в башню ту, и правда, кто-то ввалился и начал бушевать, хотя точно мы его не разглядели. Только пыль из окон и земля тряслась от его движений. Кто это был, понятия не имею.

— Всё чудесатее и чудесатее, — проговорил Илья себе под нос, — может, сменим место?

— Зачем? — удивился Палач, — тварь, даже очень крупная, имеет свойство от пули помирать. Нам тут ещё не один раз ходить, встретим мы его сегодня, или завтра, или через полгода, непринципиально. Всё равно нам придётся с этим столкнуться. И, само собой, уничтожить.

— Давайте спать, — предложил Ник, — сторожить буду я, пока.

— После часа ночи меня подними, — поддержал мысль Палач, — и на, вот, тебе, на всякий случай, от любых монстров поможет, только сам не взорвись.

Предмет, который он протянул, оказался гранатой РГД-5, привязанной к двум тротиловым шашкам по четыреста грамм. Такая игрушка любого монстра угомонит, вот только как её применять? Бросать толком не выйдет, слишком тяжёлая и неудобная, только минировать растяжкой.

Его часть ночного дежурства прошла относительно спокойно, он разбудил Палача.

— Ну что, монстры не приходили? — спросил он, приоткрыв один глаз.

— Ни одного не видел, в загуле, наверно, — заверил Ник, — держи свою игрушку.

Палач забрал обратно бомбу, взял в руки пулемёт и присел так, чтобы костёр не мешал ему смотреть в темноту. Ник со спокойной душой улёгся на одеяло, вместо подушки обнимая вещмешок. Глаза уже слипались, перед глазами была стена из белого кирпича, он ещё отметил, что здание старое, вон какая трещина по стене идёт, всё дальше и дальше.

Вдруг, где-то на самом дне уже заснувшего мозга яркой молнией промелькнула мысль, которая просто выдернула его из состояния сна:

— Это не трещина! — крикнул он, вскакивая на ноги.

По стене медленно и совершенно бесшумно ползла сверху вниз непонятная чёрная лента, шириной сантиметров пять, иногда останавливалась, двигалась влево-вправо, словно что-то нащупывая, потом продолжала движение. Из-за верхнего края стены показалась вторая, которая спускалась вниз уже быстрее.

Палач аккуратно поднял всех членов группы, которые быстро разобрали оружие и мешки. Снайпер вытащил нож.

— Погоди, — шёпотом остановил его Палач, — отойдём назад.

Но, очевидно, ночной гость, кем бы он ни был, обладал отличным слухом, обе ленты в тот же миг метнулись в сторону Палача. Чем бы это закончилось, неизвестно, но, к счастью, пулемётчик, несмотря на солидный возраст и немалый вес, обладал завидной прытью. Обе ленты, скрутившись в воздухе, схватили пустоту. А ещё через миг снайпер перерубил их своими ножами.

В круг света ворвалось ещё с десяток таких же лент, а следом через стену стало вползать тёмное нечто. Сложно было точно сказать, как оно выглядело. Что-то огромное, что не имело своей формы, а просто заполняло сосуд, которым выступали остатки кирпичных стен, поверхность напоминала пупырчатую кожу, вроде крокодильей, которая состояла из отдельных лоскутов, а они свободно перемещались относительно друг друга. А щупальца-ленты, количество которых превышало два десятка, лупили по воздуху, пытаясь схватить добычу.