Издатель воспользовался их исчезновением и провозгласил себя единственным владельцем прав на рукопись. С момента выхода «Моя жизнь, какой она не казалась» обосновалась в списках бестселлеров и Нью-Йорк Таймс, и USA Today. Практически каждый день Клэр ругала себя за решение обнародовать их прошлое. Однажды ей придется объяснить их ребенку, как они познакомились с его отцом. Она лишь молилась, чтобы это случилось, когда он достаточно повзрослеет.

Другой темой для обсуждения было соглашение Тони с ФБР. С приближением срока родов Клэр стала легко расстраиваться. Иногда она срывалась, но чаще — плакала. Но в любом случае Клэр не хотела даже рассматривать возможность его ареста. Она восхищалась его силой и выдержкой и знала, насколько это нелегко для него противостоять своим демонам. Были ночи, когда она, проснувшись, не видела его рядом, и знала, что он борется с эмоциями, которых не испытывал раньше. Иногда по вечерам он сидел на веранде или гулял по пляжу в одиночестве. Сначала, в это время, Клэр пыталась приблизиться к нему. И, хотя он никогда до конца не объяснял, что творится в его голове, она понимала, что это больше из-за неспособности выразить словами вихрь незнакомых чувств, чем из-за нежелания. Его признания были потрясением не только для неё, но и для него самого. Он настолько дистанцировался от всех аспектов человеческих, что встретиться с ними лицом к лицу было сложно. Несмотря на это, просыпаясь в пустой постели, Клэр верила, что Тони прорабатывает ещё что-то из того, что только он один может понять, и она готова была дать ему для этого нужное пространство.

Но, несомненно, несмотря ни на что, Клэр не хотела оставаться без Тони даже на короткое время. Разумом она помнила о всех его грехах, а в сердце было только их будущее, спокойное и безопасное. В её воображении они проживали ещё год на острове, пока ФБР готовит железную клетку для Кэтрин. Когда они вернутся в Штаты, Тони заслужит своими искренними показаниями полного освобождения. С чистым именем они вернутся в Айову и будут жить долго и счастливо. Она представляла себе пикники на её озере, себя сидящую на покрывале, и Тони, обучающего их сына рыбной ловле. Клэр знала, что это фантазии, но они успокаивали её.

Мягкость детского одеяльца ласкала пальцы, пока нежные грёзы об их будущем витали в её голове. Клэр действительно понятия не имела, каково это — быть матерью. Сможет ли она? Она не знала. Она знала, что не хочет проходить это в одиночку. В прошлом, когда её жизнь делала непредвиденные повороты, она выживала, концентрируясь на себе и своих потребностях. Теперь всё по-другому. Жизнь теперь была больше, чем только её, и больше, чем только жизнь Тони. Теперь в ней был их ребёнок. И как она не мечтала об идеальной семейной жизни, неопределённость их будущего постоянно давила на неё. Как-будто туман неожиданно просачивался среди дня, перетекая со стороны моря, прячась в углах комнаты. Возможно поэтому Клэр так любила солнечный свет — он рассеивал туман и делал всё таким ясным.

— Блейн, — баритон Тони проник сквозь туман и принёс солнце в маленькую детскую.

Клэр выпустила из рук белое детское одеяльце и улыбнулась навстречу ухмылке мужа. — Что? — спросила она.

— Я смотрел имена в интернете и нашёл имя Блейн. Мне нравится!

— Для девочки или мальчика?

Тони склонил голову набок, — Может для обоих?

— Думаю может, но мне больше нравится для мальчика, промурлыкала Клэр. — Блейн Роулингс… Да, мне нравится, но, по-моему, ты хотел имя, которое можно было бы сократить?

— Да, но я думаю, что оно звучит по-королевски. Мы можем называть его Би или как-то ещё.

— А что насчёт Энтони для второго имени?

Подавив смешок, Энтони ответил, — Его инициалы будут BAR, нет, не думаю.

— Было бы уместно, если бы он стал адвокатом.

— Или пьяницей. Блейн — да, Энтони — нет.

— Антон?

Тони сжал губы и покачал головой.

Клэр пожала плечами, — Ну, по крайней мере с этим разобрались.

Тони опустился на колени рядом с креслом-качалкой. — Френсис обо всём договорился. После визита к доктору Гилберту на следующей неделе мы останемся в городе.

— Я бы предпочла остаться здесь.

— Я бы предпочел остаться с тобой там, ближе к доктору. Как только окажется, что ты и наш малыш здоровы, мы вернёмся назад.

Клэр знала по опыту, что иногда в споре выиграть невозможно. Если Тони утвердился в своём мнении, у неё было мало шансов. — Мне надо кое-что собрать.

— Маэдлен уже упаковала сумку для нас и ребёнка. То есть, Блейна или…?

Клэр усмехнулась. — Алисы?

— Ракель?

В этот момент их внимания достиг дальний гул аэроплана. Они оба замерли и стали ждать, что он пролетит мимо. Совсем скоро гул превратился в рокот, что означало приближение к их острову. Глаза Клэр округлились. — Ох, думаешь это Фил?

Встав и выпрямившись, Тони ответил, — Лучше бы так.

Они прошли через веранду и встретились с Френсисом и Мадлен. Когда маленький самолётик с пропеллером стал приземляться в лагуне, Тони сказал, — Я спущусь к пляжу.

Для Клэр пешие прогулки уже были в прошлом Даже спускаться к пляжу стало тяжко. К увеличившимся объёмам прибавились периодические боли в пояснице.

— Мсье, я пойду с Вами, предложил Френсис.

Тони кивнул. Мужчины зашагали по дорожке к морю и скоро скрылись за растительностью. — Мадамель, Вам нужно присесть, — сказала Мадлен.

— Пока нет. Я хочу увидеть, кто выйдет из самолёта. Хочу удостовериться, что это Фил.

— Конечно, он, кто же ещё?

Это и беспокоило Клэр. Предполагалось, что они надёжно спрятались, но действительно ли так сложно для ФБР найти их?

Они с Мадлен увидели, как открылся люк самолёта. При виде светловолосой головы Клэр выдохнула с облегчением.

— Теперь, мадамель, Вы можете присесть. Мужчины скоро поднимутся.

— Я сяду. Можете принести нам всем холодного чая, пожалуйста?