Скажу честно: я не прогадал, занявшись почти исключительно энергетикой. Сейчас помимо водяных станций, у меня имелись и работающие на другой основе. Я использовал и перепады температур, и сами глубинные термальные воды. Обеспеченным, короче говоря, стал вампиром, хотя и не кичился достатком. Неприятие, с которым в этом мире встретили изменённых, научило нас скрывать от людей всё, что только можно. Мои жилища и одежда отличались непритязательной простотой, а где и в каком количестве вращаются мои деньги, никто точно не знал.

Я как раз раздумывал, как непринуждённо выведать специальность Никона, чтобы вернее пристроить парня к делу, когда подал признаки жизни молчавший большей частью коммуникатор. Я не слишком доверял этому устройству и для переговоров предпочитал личные встречи. Звонили как раз с одной из моих станций, и тот факт, что именно с её счёта я перевёл деньги за игрока-суицидника не мог не настораживать.

Я сразу сообразил, что начались неприятности и прежде чем ответить на вызов выставил человека в другую комнату. Не следовало пугать его ещё больше: он и так балансировал на пределе, судя по обилию соплей и слёз.

— Ты взял то, что тебе не принадлежит! — сказал грубый голос так громко, что я поморщился и отодвинул аппарат от уха.

— Ты тоже! — ответил я, ни секунды не медля.

Он, пожалуй, не слушал

— Полную расплату увидишь позже, живи теперь в страхе, ублюдок!

И гудки. Нервные, словно парню по ту сторону удалось устрашить и беспроводную связь. Ну, началось. Предсказуемо, конечно. Знал ведь, что зря ввязываюсь в чужие интересы. Гуманизм всегда наказуем, а ещё стоит денег и доставляет кучу хлопот. Мне-то чего было дурью страдать? Нда…

Не стоит секретничать из-за ерунды — решил я, когда отступило первое раздражение. Никону полезно поволноваться за свою шкуру — станет сговорчивее, а тот мужик в телефоне в любом случае проиграет. Я пожал плечами, а сообразив, что человек, сам того не ведая, угрожал старейшему вампиру, рассмеялся. Эти смертные с поверхности иногда совершенно теряли связь с реальностью.

Я сунул нос в спальню, куда угнал Никона и сообщил ему, что отбываю по делам и вряд ли скоро вернусь.

— И спать будешь без меня?

Интересно, опасение или сожаление выражал этот вопрос. Я решил со временем разобраться.

— Отдыхать я вряд ли в ближайшие часы найду возможность, мне это не часто требуется. Еды у тебя достаточно?

— Да, тут доставили целый контейнер. Спасибо.

— Сиди в квартире и не высовывайся. Организаторы вашего шоу хотят получить тебя назад, это они и звонили с претензиями.

Он ожидаемо съёжился, взгляд затравленно метнулся по углам комнаты, словно уже пришло время спасться бегством или по меньшей мере лезть под кровать.

— Ты меня не выдашь, Северен?

— Я заплатил неустойку. Если их не устроило, это не мои проблемы. А если после угроз они перейдут непосредственно к делу, то придётся доказать неразумным человечишкам, что в нижнем городе власть принадлежит изменённым. Мы соблюдаем условия договора и не расселяемся по планете, но у себя порядок поддерживаем жёстко.

Ну вот, запугал подопечного, пусть подрожит. Поскольку я уже имел виды на его трудоустройство, меньше всего хотел, чтобы он наделал глупостей, отправившись на рискованную прогулку.

До предприятия я добрался поездом, который мигом доставил в нужную точку и умчался в следующий тоннель. Вместе с другими пассажирами я поднялся на пешеходный уровень. Здесь располагалась только контора, сама станция глубоко уходила в толщу пород, и я надеялся, что до главных ценностей погромщики не добрались.

В первой комнате сидела Альберта и не плакала, а странно всхлипывала или икала, издавая судорожные равномерные звуки. На лице я увидел лишь небольшую ссадину, но судя по напряжённой позе, досталось женщине изрядно.

Внутри пружиной сжался гнев. Я ценил помощницу, да и просто питал к ней симпатию. Взаимную, как это ни странно звучит.

— Вадю увезли, — сказала она напряжённым высоким голосом раньше, чем я вообще успел что-то спросить. — Я позвала медиков. У него переломы и сотрясение мозга. Ну так мне показалось. Он их хотел не пустить. Этих. Они его долго били.

— С тобой что? — спросил я жёстко.

Идя сюда представлял поломанную мебель, но нападения на людей не предвидел. Какой смысл истязать ни в чём не виноватых служащих? Лишнее зверство.