— Так уже довели, — ответил я. — Мой сотрудник в больнице.

— Ну эти двое не слишком умны, я говорил Стиву, что не стоит посылать их сюда без присмотра. Пойми, парень, ты нам не нужен, но это пока. Если мы не добудем назад своё мясо, его ведь придётся кем-то заменить. Зачем доводить до неприятностей себя, если можно отдать на это дело другого? Он ведь и не родственник тебе, мы проверяли.

Он уселся напротив, спокойный уверенный, чуть снисходительный. Ну так ему казалось, потому что лёгкие сбои дыхания я угадывал, чуть ускорившийся сердечный ритм засёк тоже, а ещё запах если не страха, то опасения. Совсем видно смертные перестали ориентироваться в бытийном поле, раз заявились сюда на грани заката. По ночам, как я уже говорил, к нам старались не соваться.

Я хотел спросить его имя, а потом подумал: зачем? Мне и так хорошо, а ему уже без разницы.

— Нет! — сказал я.

Пришла пора обострить ситуацию, потому что не мог же я напасть на них раньше, чем они на меня напали: странно бы выглядела такая самооборона.

— Ты выбрал, — ответил он любезно и дал знак тем двоим.

Они двинулись на меня, схватили за руки, намереваясь как видно выдернуть из-за стола и для начала поколотить немного, чтобы стал мягче и сговорчивее. Представив, какие лица будут у знакомых, если меня вдруг проведут скрученного по нашим коридорам, я едва не засмеялся, но действовать заминка не помешала.

Перехватил посягнувшие на меня лапищи и мигом завернул за спины, а потом приложил две морды к одному столу, нажал, исторгнув два почти синхронных вопля. Старший, как видно, сообразил, что дело пошло не так, как планировалось и наверняка догадался — почему. Он тут же бросил своих подельников на произвол судьбы и кинулся к двери. Напрасно. Рабочие уже успели навесить новую, а запер я её дистанционно, как только крысы оказались в моей мышеловке. Я никого не собирался отпускать. Всякий, явившийся ночью в подземный город, делал это на свой страх и риск. Второй пункт мы уже прошли, пришла пора браться за первый. Приложив пленников так, что они обмякли, я одним прыжком догнал убегавшего, он как раз успел лишь ткнуться в дверь, бессмысленно царапал дешёвую обивку, в надежде что путь к свободе так прост. Я взял за шиворот и приволок его обратно.

— Зачем вам Терранин? — спросил я, пока ещё вежливо.

— Вампир! — выдохнул он потрясённо.

— Он — человек.

— Не он — ты! Я же не знал, отпусти, и я всё улажу. Мы снимаем претензии.

Спохватился. Поздно. Мы тихие, пока нас не трогают, и каждый вправе защищать свою жизнь и имущество.

— Я задал вопрос.

— Просто есть игрок, который именно его хочет на мясо, готов платить. Суть в деньгах, я разберусь, у меня есть влияние.

— Может так, может иначе, но сейчас я голоден и немного разъярён.

Уложил его на стол и запустил клыки. Конечно, следовало сдать всех троих полиции: на рудниках вечно не хватало рабочих рук, но я решил повременить с крайними мерами. Записи скверного поведения этой компании у меня были, сотрудник мой опознает хотя бы двоих, законные методы терпели, а я не хотел ждать, ну и потери свои компенсировать намеревался.

Человек лежал смирно, хоть сердце и стучало как сумасшедшее, явно понимал, что шанс выжить есть лишь при разумном поведении. Я отпил немного, чтобы его ослабить, но не убить совсем, а потом связал всем троим руки и ноги пластиковыми стяжками и перетащил в боковой коридор.

Убедившись, что с оборудованием всё в порядке и станция работает как часы, я занялся людьми. Как уже рассказывал, город наш буквально пронизан водными артериями и используем мы их не только для добывания электричества, но и как транспортные пути. Нет я не собирался убивать пленников и выбрасывать в поток трупы, наоборот, доставил живыми, почти в целости и сохранности в одно хорошо мне известно место, где принимали на постой провинившихся индивидуумов и, как бы выразиться поизящнее, брались их перевоспитывать.

Сбыв таким образом одну заботу, я вернулся на станцию, отпер дверь и принялся ждать продолжения истории. В том, что оно последует сомнений уже не осталось.

В какой-то сказке, деталей, которой я не помнил, люди один за другим входили в некую комнату и там погибали, но любопытство гнало вперёд всё новые и новые жертвы. Мне и самому стало интересно, сколько ещё визитёров придётся отправлять водным путём в подземные мастерские, прежде чем организаторы игр сообразят, что не с тем связались. Жизнь приобрела остроту, о которой я не просил. Между тем, она, пожалуй, начинала мне нравиться. Долго всё тянулось скучно и одинаково. Я незаметно устал от однообразия.

Телефоны первой атакующей партии я выложил на стол, и вскоре они начали трезвонить, попеременно, а иногда и все разом. Я не обращал внимания, занимаясь своими делами. Начинал когда-то с малого и в старые годы нередко приходилось самому дежурить на станции, следя за механизмами: автоматика у нас тогда надёжностью не отличалась. Работа была знакома и нравилась мне, потому что позволяла оставаться одному. Я не слишком любил общение, да и достойный круг его тогда ещё не сложился. Нас, вампиров, мало появилось на планете, никто не знал, откуда свалилась эта напасть и что с ней делать дальше — тоже. Мы прятались в катакомбах — плохо приспособленных для жизни, мокрых душных норах и знать не знали, судьба ли нам протянуть ещё день.