Уинстон

Что-то не так. Я чувствую это нутром. Дженна в ванной уже целых полчаса. С ней что-то происходит, но я не могу понять, что.

Она была сама не своя во время ужина со своими родителями. Я был так рад встрече с ними, с людьми, которые вырастили женщину, которую я люблю, но теперь беспокоюсь, что произвел не самое лучшее впечатление.

Я ждал ее достаточно долго, так что решаю присоединиться к ней в ванной. Она стоит у умывальника, втирает лосьон в кожу рук. Я подхожу и встаю за ее спиной.

– Ты в порядке, милая?

Я обнимаю ее за талию, прижимаюсь своей эрекцией к ее пояснице и уже отчаянно ее желаю. Я страстно хочу погрузиться в нее, но между нами словно кирпичная стена.

– Да, конечно.

Она разворачивается и делает то же, что и всегда - обнимает меня за шею. Касается своим лбом моего и закрывает глаза.

– Я счастлива.

– Но тебя что-то беспокоит, ведь так?

Я чуть отстраняюсь.

Она никогда не сможет солгать мне. Я всегда читаю правду по ее глазам. Когда я смотрю ей в глаза, то чувствую, что могу заглянуть в ее душу.

Она отходит от меня и возвращается в спальню. Садится на край кровати и поднимает на меня взгляд, когда я захожу следом за ней.

– Дженна, что происходит?
– спрашиваю я, ощущая тяжесть в груди.

– Просто...
– Она кусает нижнюю губу.
– На меня много всего навалилось. Ты слишком много делаешь для моих родителей.

При этих словах на ее лице отражаются противоречивые эмоции. Очевидно, что она хочет лучшего для своих родителей, так что я не понимаю, с чего бы все это.

– И что?
– Я сажусь рядом с ней.
– Твои родители заслуживают всего лучшего. Без них не было бы тебя. Я обязан им гораздо больше.

– Но мне кажется, что ты перебарщиваешь. Ты уже дал им слишком много.

– Что для тебя слишком много? Номер на ночь в этом красивом отеле?

Она зажимает ладони между бедер.

– Уинстон, я знаю об одежде.

– Дерьмо.
– Я резко выдыхаю.
– Мне стоило знать, что они тебе расскажут. Мне не следовало просить их держать это от тебя в тайне.

– Да, не следовало.
– Она смотрит на меня с неодобрением.
– Мама рассказала мне.

– Не понимаю, почему ты против того, чтобы я покупал им подарки. Это всего лишь одежда.

– Почему ты это делаешь? Может, ты думаешь, что они поставят тебя в неловкое положение?

– Я не понимаю. Куда ты клонишь?

Я уже чувствую, как между моими бровями начинает нарастать головная боль.

Она пожимает плечами.

– Я хочу сказать, тебе было бы неловко, если бы они пришли в своей обычной одежде, которая не совсем вписывалась в обстановку?

– Так вот что ты обо мне думаешь?

Мой голос понизился и дрожит.

– Нет.
– Она массирует лоб.
– Прости. Я к такому не привыкла.

Я выгибаю бровь.

– Не привыкла к чему конкретно?

– Чтобы мне дарили все эти вещи. То, что ты даришь им, ты даришь мне.

– И ты испытываешь из-за этого вину?

– Я чувствую, если быть честной, некоторое давление.

– Ты меня запутала, женщина.

Я откидываю руки за спину и потягиваюсь, глядя на потолок.

– Что конкретно ты хочешь сказать?

– Дело в том, что мы еще не женаты. Думаю, что нам, по меньшей мере, стоит пожениться, а уже потом можешь дарить моим родителям дорогие подарки. Ты уже так много всего подарил мне за прошедшие дни.

– Драгоценности и каникулы ничего не значат. То, что ты даришь мне каждый день, стоит гораздо больше. Ты даришь мне возможность стать частью твоей жизни. Я хочу дарить тебе то, что заставит тебя улыбаться. Я не понимаю, почему сейчас я не вижу эту улыбку.

– Детка, для меня много значит, что ты так добр и щедр ко мне и моим родителям. Но я все равно испытываю чувство вины.
– Она облизывает губы.
– Что, если...

– Что, если наши отношения развалятся?

Я уставился на нее. Наши отношения не могут развалиться.

Она не отвечает. Вот мне и ответ. Она боится, что, если я подарю ей слишком много, а наши отношения разладятся, ей может быть придется вернуть все обратно.

Я притягиваю ее ближе.

– Милая, тебе совсем не надо об этом беспокоиться. Мы всегда будем вместе.