Пока машина скользит по улицам Мисти Коув, превращая пастельного цвета коттеджи в размытое пятно, я отказываюсь от идеи устроить Уинстону мини-экскурсию. Когда мы проезжаем мимо церкви «Тринити» и салона красоты «У Роуз», чтобы успокоить нервы, я глубоко вдыхаю соленый океанский воздух. Он определенно не проявляет никакого интереса. Приехал сюда, потому что так надо.

Я удивленно ахаю, когда мы приезжаем в отель «Кашмир», новое строение, которого здесь не было, когда я уезжала. В лобби много стекла, мрамора и сверкающих люстр. Должно быть, это самый роскошный отель в городе. Уинстон зарезервировал для нас номер для новобрачных, и нас отводят туда, как только мы заходим в отель. Внутри стеклянного лифта я чувствую себя фальшивкой, словно притворяюсь кем-то, кто лучше людей, среди которых я выросла. Хорошо, что я не натолкнулась ни на кого из знакомых, что не удивительно, учитывая, что большинство моих знакомых не могут позволить себе пребывание здесь.

Комната подобна бело-кремовой мечте с вкраплениями золота; Уинстону нравится свежесть в стиле.

Как только лакей забирает наши чемоданы и начинает распаковывать их, Уинстон подходит и обнимает меня.

– Я рад быть здесь с тобой. Твой город очарователен.

– Ты его толком не видел.
– Я подавляю разочарование.
– Ты был слишком занят в телефоне.

Мне не нравится, что я сейчас похожа на девушку, которая пилит своего бойфренда, так что я смягчаю свои слова:

– Но я знала, на что иду. Ты занятой человек.

– Рад, что ты понимаешь.

Он целует меня в кончик носа и отстраняется.

– Каков твой домашний адрес?

– В Нью-Йорке или здесь?
– говорю я через плечо, входя в белую мраморную ванную комнату.

– Адрес твоих родителей.

– Почему ты спрашиваешь?

– Думаю, что это нормально знать адрес моих будущих тестя с тещей, ты так не считаешь?

– Да, верно. Они твои будущие родители.

Я называю ему адрес, который он даже не записывает, потому что у него феноменально хорошая память.

Я все еще в шоке, что выхожу замуж за одного из самых завидных холостяков в Америке. Теперь он уже занят. И он мой.

***

Мать с отцом входят в ресторан отеля «Кашмир», одетые в элегантные наряды. Должно быть, они действительно хотят впечатлить Уинстона. Отец надевает костюм только по воскресеньям.

Мать одета в бархатное платье длиной до колена цвета шампанское с черной шелковой лентой вокруг талии. Ее черные волосы, идентичные моим, обычно заплетенные в косу, распущены, мягкие волны перекинуты через одно плечо.

Я крайне удивлена. Всю мою жизнь она проходила в бесформенных платьях, которые совсем не льстили ее фигуре, но она утверждала, что они удобные.

Оба их наряда выглядят довольно дорогими.

– Моя малышка, - говорит мама, целуя меня в губы и притягивая в крепкие объятья, пахнущие ее цветочными духами.

– Мама, - произношу я, прежде чем отстраниться.
– Ценник видно.

Как можно незаметнее, я вытаскиваю его у нее со спины. Быстрый взгляд подтверждает мои догадки. Она ни за что бы не потратила несколько сотен долларов на платье. И никогда бы не купила дизайнерское платье.

Я ничего не спрашиваю, позволяю отцу обнять себя. Его отскребли хорошо, но мой нос все равно улавливает легкий запах моторного масла.

– Давненько не виделись, - говорит он.

– Знаю, папа. Прости.

Я целую его в щеку.

Он отстраняется и переводит взгляд на Уинстона.

– Думаю, нас не надо представлять,- говорит он ему.
– Последние дни я часто вижу тебя в газетах.

Уинстон смеется.

– Приятно познакомиться с вами лично, мистер Макнелли.

– Не называй меня так. Мы скоро станем одной семьей.

Папа буквально бросается с объятиями к Уинстону, и я краснею от смущения.

– Называй меня отцом. Дженна сказала мне, что у тебя нет своего отца.

Как только Уинстон объявил о нашей помолвке на пресс-конференции, я позвонила родителям, чтобы сообщить им. Я немного опоздала, потому что они уже об этом узнали. Я не знала, как, но мама сказала, что об этом было написано в газетах. Конечно, они были обижены, что я сначала не рассказала им, да и папа, казалось, не одобрял кандидатуру Уинстона. Первым же делом он спросил меня о его возрасте. Как только я ему сказала, отец передал трубку матери, которая просто сказала, что рада за меня и вскоре закончила наш разговор.

Поэтому-то я и удивлена теплому приему, который они сейчас оказывают Уинстону.

Мама тоже обнимает его и целует его в щеку. К моему ужасу, она берет его лицо в ладони.

– Я так горда, что ты женишься на моей дочери.

– Нашей дочери, - поправляет ее отец.

– Мне повезло, что ваша дочь появилась в моей жизни.

Уинсон обнимает меня рукой за плечо и притягивает ближе. К счастью, он, кажется, не возражает против чересчур радушного приветствия.

Вместо того чтобы зацикливаться на неловкой встрече, я задаюсь вопросом, откуда мои родители взяли деньги, чтобы купить дорогую одежду. Я продолжаю переводить взгляд с матери на отца, они действительно расстарались из всех сил. Молю Бога, чтобы они не потратили последние сбережения, чтобы купить дорогую одежду, чтобы впечатлить Уинстона. Я знала, что они будут чувствовать себя не в своей тарелке в таком дорогом отеле, но им не нужно было так изощряться ради него.