— Он не господин. Не тебе. И не себе.

Потом ее сила исчезла так же легко, как и появилась, и Рейз осел на пол.

— Он не виноват, — сказала Силана. — Это моя вина, что все так обернулось. Если вы злитесь, злитесь на меня.

— Я не верю, что ты решила встать на колени сама.

— Я ничего ей не подсказывал. Да даже если бы и подсказал, она все равно не слушает, — огрызнулся Рейз, растирая шею.

Силана встала между ними:

— Перестаньте. Я очень вас прошу.

— Ты действительно не понимаешь, — поджав губы сказала ей Мелеза. — Простая публика приняла ваш спектакль. Но среди тех, кто сидит в высших ложах, вы многих настроили против себя. Я говорю об очень влиятельных людях.

— Я не заставлял ее становиться на колени.

— Не ври мне, мальчик. Ты спал и видел, чтобы она это сделала. Вот только в твоих мечтах поза была немного другая.

— Уж кто-кто, а ты точно разбираешься в позах.

Они не слушали Силану, словно бы вообще забыли о ее существовании, и пришлось повысить голос в надежде, что они перестанут спорить:

— Я забыла ошейник!

Ее голос прозвучал слишком громко.

Мелеза вздрогнула и замерла, повернулась к ней.

— Что?

— Я… забыла ошейник.

— Во имя Силы, как?

— Простите. Это моя ошибка. Господин Рейз не виноват.

Мелеза снова поморщилась:

— Не вздумай называть его господином на людях. Особенно после такого Посвящения, — предупредила она. — И постарайся не позволять себе лишнего. Хотя бы какое-то время.

Он скривился, поднимаясь:

— Боишься, что она станет обращаться со мной по-человечески? Примет за равного? Прыгнет ко мне в кровать?

— Я боюсь, что она наживет себе врагов, мальчик. И тебе бы стоило об этом думать, прежде чем открывать свой болтливый рот. Если хочешь выступать в Парной Лиге и остаться целым.

— Я не боюсь, — угрюмо сказал ей Рейз.

— Конечно нет, — Мелеза улыбнулась — зло и некрасиво. — Ты же боец, ты привык рисковать. А что будет с ней — не имеет значения. Кто она тебе? Наивная дурочка, которая терпит все твои капризы. Девочка из богатой семьи, на которой можно отыграться за то, как сильно тебя обидели другие богатые дяди и тети. Такие как я. Потому что ответить мне ты не можешь.

Мелеза отступила на шаг, небрежным движением поправила растрепавшиеся волосы:

— Ты собака, мальчик. Обиженный безродный пес, который кусает протянутую руку. И ты ждешь, что к тебе отнесутся по-человечески?

— Я ее не подставлял. Ошейник она забыла сама.

— Но тебе так нравится, когда она зовет тебя господином. Для тебя это звучит слаще музыки.

Они снова спорили, и Силана боялась, чем мог закончится этот спор.

— Прекратите, — снова сказала она. У нее никогда не получалось вести себя решительно, но на сей раз удалось сказать это хотя бы ровно. Хоть и слишком тихо. — Рейз, — она подчеркнуто произнесла это без «господина», — всегда обращался со мной достойно. Я благодарна, что он стал моим гладиатором.

— Если бы ты только обратилась ко мне, я помогла бы тебе найти получше.

Он пренебрежительно фыркнул:

— Долго пришлось бы искать.

— Нет, но эти несколько мгновений были бы потрачены не зря, — Мелеза сладко улыбнулась, потом посмотрела на Силану и вздохнула. — Ты выбираешь слишком эмоционально. И привязываешься слишком легко. Гладиатор — это не друг и не часть твоей семьи. Это инструмент, вложение средств. В лучшем случае работник, с которым ты договорилась.

Она говорила, и из ее слов снова проглядывала та чужая, злая женщина, в которой Силане никак не удавалось узнать прежнюю Мелезу.

— Вы никогда не обращались с господином Греем как с инструментом.

— И в конечном итоге это дорого мне обошлось.

Что-то звучало в ее голосе — что-то очень личное, неожиданно беззащитное, и Силане хотелось спросить: как это вышло? Что между вами произошло? Почему?

Множество вопросов, на которые она не имела права.

Словно попытка заглянуть в чужие окна.

И даже если бы Силана рискнула спросить, Мелеза не успела бы ответить — стук в дверь прозвучал отрывисто и отчетливо, а потом повернулась ручка и в комнату зашла женщина.

Она была удивительно красива: ее светлые волосы были собраны в высокую замысловатую прическу и кожа, казалось, светилась в темноте.

— Я прошу прощения, что помешала, — сказала она. — Вначале я хотела подождать снаружи, но это оказалось так скучно.

Она улыбалась очень мило и немного по-детски, и ее улыбка моментально располагала к себе.

— Мы почти закончили, Делия. Всего несколько минут, и я ваша, — ответила ей Мелеза.

— О, не торопитесь. Я не к вам. Меня заинтересовала наша новая пара.