— Я услышала, что скату плохо и пришла, — поспешно сказала Силана. — Простите, у меня не было времени предупредить.

Ей хотелось узнать, что он сказал Джанне, рассказал ли правду или продолжил врать. Но спросить при Каро она не могла.

— Ты хотела вылечить ската? — с сомнением поинтересовался Рейз.

Каро фыркнул в голос, как будто его искренне забавляла вся ситуация, и пояснил сам:

— Госпожа захотела купить ската. Мы обговорили условия, и я согласился отдать его в обмен на услугу.

— Какую услугу? — Рейз бросил на Силану один быстрый, почти осторожный взгляд, а потом уставился на Каро с подозрением.

Тот рассмеялся:

— Другую услугу. Мне просто хотелось бы, чтобы алая жрица встретилась с моим другом. Обычный разговор, ничего большего.

Силана боялась, что Рейз спросит: зачем вам алая жрица? Но он промолчал, кивнул Силане и ответил только:

— Понятно. Если нужна помощь, можешь на меня рассчитывать. Мне надо предупредить Джанну, а потом я могу найти повозку, чтобы отвезти твоего ската домой. Его вообще можно переносить? Или лучше заплатить загонщику и пусть лечится здесь?

Силана почувствовала к нему безотчетную благодарность.

— Я заберу его домой. Кровотворное уже подействовало, это не опасно. А там я могу за ним ухаживать, — она бросила быстрый взгляд на Каро, боясь, что он возразит, но тот промолчал. — Простите, что заставила волноваться.

Рейз поморщился:

— Я тоже перегнул. Ты можешь делать, что хочешь. Только хотя бы предупреждай, мы с Джанной правда волновались, — он хмыкнул и добавил. — У нее много вопросов, на которые я понятия не имею, что отвечать.

— И неудивительно, — спокойно заметил Каро. — У вас с женой очень своеобразные отношения. Раз уж вы обещаете ей, что она может на вас рассчитывать.

— Вам кажется это… странным? — осторожно спросила его Силана.

— Разве муж не должен помогать своей жене без всяких обещаний? Вы и так должны знать, что можете на него рассчитывать, — он отмахнулся. — Впрочем, может быть, я просто напрасно ищу двойное дно. В конце концов, меня это не касается. Просто сходите со мной к моему другу, и можете не сомневаться, от меня о вашей «тайной» свадьбе никто не узнает.

***

Рейз умел признавать собственные ошибки, и теперь отчетливо понимал, что зря позволил Джанне прийти к магистрату. Нужно было отговориться, соврать, что Силана против, но теперь жалеть уже было поздно.

Отчасти он даже радовался, что та купила этого дурацкого ската, — нашла же время волноваться о животных — но, по крайней мере, можно было вернуться к Джанне, сказать, что ситуация очень срочная и снова отправить ее экипажем домой, так ничего и не объяснив. Кажется, у Рейза это превращалось в дурную привычку.

Силана все время, что он разговаривал с сестрой и искал повозку, оставалась в загоне. Выглядели и она, и ее новый скат довольно жутко. И Рейз уже не раз задумывался, как так получалось, что она умудрялась израниться и перемазаться кровью, стоит только отвернуться.

Наверное, какой-нибудь особый жреческий талант.

Рейзу не хотелось оставлять ее с Каро — он вообще никогда не доверял государственным агентам. Они жили в каком-то своем мире высокой политики, от которого стоило держаться как можно дальше.

Интересно, что Каро нужно было от Силаны? С чего вдруг такой интерес к алой жрице?

Рейз мимоходом подумал, что так и не узнал, чем алая жрица отличалась от белой. Только тем, что не имела права исцелять, кого захочет? Стоило спросить об этом как-нибудь потом.

Возница на грузовой повозке видимо как-то почуял, что Рейзу нужно срочно и заломил безумную цену, хотя ехать до дома Силаны было не так уж далеко. Не через всю же Силл Арне. Рейз попытался торговаться, но понял, что зря теряет время и плюнул. В конце концов, один раз можно и заплатить.

Он вернулся в загон, где Силана осторожно пыталась вывести ската из стойла. Тот был еще жив и в сознании — живые они ничего не весили и всегда находились в воздухе — и оставалось только аккуратно направить его в повозку. Сделать это было нелегко, скат полз на расстоянии ладони от земли, очень медленно и издавал тихие плачущие звуки.

Силана шептала «все будет хорошо», «потерпи, хороший мой» и действовала привычно и на удивление ловко.

Вот бы она с людьми была такая ласковая.