– Вообще-то, Джон, в виду я имел кое-что другое, но и такой вариант тоже вполне возможен. Мы отправимся туда прямо сейчас.

– А это обязательно?
– спросила Лиз.
– После увольнения из "М.Т.К." я еще какое-то время подрабатывала на лунных рейсах, так что насмотрелась на этот чертов песчанный шар на всю оставшуюся жизнь.

– Тогда можешь отправиться в кухню и занять себя чем-нибудь, предложил Стив.
– Я бы не отказался от кофе с бутербродами.

– Нет уж, лучше я приготовлю нам настоящий ужин, - мечтательно улыбнулась Лиз.

Стив слегка вздрогнул.

– Ну что ты, Лиз, я не могу так бессовестно пользоваться твоей добротой и отзывчивостью. Кофе и бутербродов было бы вполне достаточно.

– Горячих бутербродов?
– уточнила Лиз.

– Да, - неохотно согласился он.

– Тогда покажи мне, где что взять, - сказала она.

– Ладно. Джон, вы пойдете с нами или останетесь здесь?

– Если не возражаете, - сказал я, - то мне хотелось бы поиграть с этой штуковиной.

– Как вам угодно. В управлении нет ничего сложного. К тому же это отличная возможность попрактиковаться в ее применении, хотя не думаю, что вам это когда-либо пригодиться.

– Так значит я не подхожу вам?

Он понимающе улыбнулся.

– Я этого не говорил и даже не намекал ни на что такое.

Глава 6

Меня до сих пор мучают угрызения совести за то, что я сделал, оставшись один, и все-таки я нисколечко не сомневаюсь, что большинство мужчин, оказавшись в моем положении, поступили бы так же. Искушение было слишком велико, и у меня не было сил противостоять ему.

Управлять шпионским лучом было просто. Тву, перемещение его по вертикали контролировалось при помощи всего одной-единственной кнопки. Я увел картинку наверх, покидая этаж, где располагался "Союз грузчиков космопорта", возвращаясь на уровень квартиры Стефана Виналека, а затем еще дальше вверх, выбираясь таким образом на уровень крыши. Оттуда моему взгляду открылась вся площадь, с ее фонтанами, радужная иллюминация которых высвечивала символическую статую в центре, на шеренгу каменных космических кораблей, над которыми в лучах яркого освещения развивались флаги с эмблемами компаний.

Когда в тот злополучный день я отправился в увольнение с "Молнии" и взял авиа-такси, то мы точно пролетали над этой площадью. Так что, вероятно, конечная цель моего визита находилась где-то неподалеку, непосредственно на прямой линии, проходящей через космопорт и эту площадь. Поначалу неумело манипулируя переключателями, я принялся шарить лучом в данном направлении, пытаясь разыскать большую рекламную вывеску, прежде попавшуюся мне на глаза во время недавней поездки и представлявшую собой огромную наклоненную бутылку, из горлышка которой струился сверкающий золотистый поток, падающий в гиганстких размеров фужер. В конце концов я нашел ту рекламу и понял, что водитель такси, очевидно, сделал небольшой крюк, желая дать своему пассажиру возможность полюбоваться видами центра города.

В отдалении виднелись ярко освещенные башни здания университета, за которыми простирался обширный, погруженный во тьму парк, и еще дальше возвышались высотные многоквартирные дома. Я чувствовал себя летчиком, пилотирующим планер - совершенно бесшумный самолет с невероятно чуткой и послушной системой управления. Стремительно перемахнув через парк, я сбросил скорость, приближаясь к мерцающим множеством огней жилым небоскребам.

Оказавшись перед небоскребом "Грингейтс", я поначалу замер в нерешительности, а затем засколькил лучом по фасаду здания, мимо рядом окон и балконов, минуя огромные витражи из зеркального стекла, ограждающие от посторонних взглядов личную жизнь обитателей роскошных квартир.

Верхний этаж, мысленно твердил я. Самый верхний этаж...

– Это можно было бы сделать гораздо проще, Джон, - сочувствено сказал Стив у меня за спиной.

Вздрогнув от неожиданности, я как ошпаренный отскочил от приборной доски.

– Но ничего, продолжайте, - сказал он.
– Вы зашли уже так далеко, что было бы обидно бросить дело на полпути. Продолжайте.

– Да я... что-то не хочется.

– Продолжайте, - повторил он, и в его голосе послышались властные интонации.

После нескольких минут бесплодной возни у панели управления, я выпрямился и отошел от прибора.

– Блокиратор, - сказал я.

– Да, блокиратор. Возможно, это и к лучшему. Может быть хоть теперь-то вы угомонитесь.

– Но ведь она не преступница.

– Откуда вы знаете?
– Он устало усмехнулся.
– Возможно, она и не преступница, но ведь существует множество причин, из-за которых люди стремятся оградить свою личную жизнь от посторонних взглядов. Попробуйте взглянуть на ту же проблему с другой стороны. Представьте себе богатую, влиятельную женщину, женщину, у которой есть все основания подозревать, что частые ночные прогулки ее мужа в компании друзей совсем не так уж безобидны, как это может показаться на первый взгляд. И что если эта женщина имеет влиятельных знакомых, занимающих ответственные посты в полицейском управлении, тех, кто имеет непосредственный доступ к шпионскому лучу. Так что вполне возможно, что ее муж был среди тех, кто предпочел благоразумно раскошелиться на установку блокиратора в жилище данной особы...

– У вас чертовски богатое воображение, - сказал я.

– Это потому что я чертовски много повидал на своем веку, - отозвался он.

– Наверное, вам очень нелегко оставаться в ладу с самим собой, предположил я.

– Бывает и так, Джон. Иногда бывает и такое.

Он поставил на скамейку бутылки и стаканы, принесенные им с собой, после чего спросил:

– Хотите еще пива?

– Я бы выпил чего-нибудь покрепче.

– Я так и думал.
– Он разлил по бокалам сливовицу.
– Кстати, о преступлениях. Боюсь, это именно то, что происходит в данный момент на кухне. Лиз бесспорно душевная женщина, но вот повариха из нее...