Я взглянул на нее. Она была задрапирована в легкую, полупрозрачную тунику, под которой явно больше ничего не было. Ко мне пришло внеазпное осознание, что у нее очень красивая фигура. На лице ее уже появились ранние морщины, но порой даже морщины могут украсить лицо, являясь признаком житейского опыта. Это был как раз тот случай. Я задумался о том, с чего это я с самого начала записал ее в старухи, решив, что ее отношение ко мне может быть исключительно материнским. А хотя бы и так, но ведь большинство мужчин нуждаются в матери ничуть не меньше, чем в любовнице.

Она поставила кофе и посуду на ночной столик и присела на краешек моей кровати. Я чувствовал близость и жар ее тела... и это совершенно не трогало меня. Хотя, вообще-то... я обнял ее за талию, и она не стала сопротивляться. Тогда я поцеловал ее.

– Лиз, ради Бога, прости меня. Но я не могу.

– Я понимаю, - безразлично прошептала она.
– Я все понимаю. О, Джонни! Просто я подумала, что ты быстрее выбросишь из головы ту женщину, если переспишь с кем-нибудь еще.

– Я знаю. Но...

– Но ты не можешь, - отрывисто проговорила она, вставая с кровати. Ничего, это пройдет. А пока вот тебе кофе и сигареты. Больше я ничего не могу тебе дать.

– Мне очень жаль, что так получилось, Лиз, - сказал я.

– И мне тоже, - отозвалась она.

Она направилась к двери. Я смотрел ей вслед, и сердце мое разрывалось от жалости. Она вышла в коридор, а я снова вернулся к книгам. Это оказалось поистине занимательное чтение, одна книга была лучше другой. В некоторых из них рассказывалось о том, как частный детектив распутывал сложнейшие дела, основываясь на одних лишь логических выводах, в то время, как полицейские томились от безделья, восхищенно наблюдая за ним со стороны; в других частный детектив действовал, как слон в посудной лавке, без меры заливая в себя виски и попутно соблазняя обворожительных блондинок, время от времени будучи бит и полицейскими и бандитами, но тем не менее в конце концов все же раскрывая запутаннейшие преступления. Я понятия не имел, к чему мне все это, но тем не менее стоически продолжал чтение.

Было уже совсем поздно, когда я наконец выключил свет и уснул, а на следующее утро Лиз не стала будить меня, позволив поспать подольше. Было уже около полудня, когда она все же потревожила мой сон.

– Извини, Джонни, но тебя просят подойти к телефону, - проговорила она, просунув голову в дверь.

– Уже иду, - отозвался я.

С трудом свалившись с кровати, я набросил на себя халат и поспешил в кабинет. С крохотного экрана видеотелефона на меня глядело широкое лицо консула по делам Земли, который заговорил со мной тут же, как только я оказался в поле зрения сканера.

– Доброе утро, мистер Петерсен. Или точнее сказать добрый день? Но не важно.

– Доброе утро, сэр.

– Я насчет вашего... эээ... контракта.

– Контракта?

– С "Курьерской Службой Окраин". Ну так как? Вы еще не надумали подписать его?

– Нет. И ничего подписывать я не собираюсь.

Консул смущенно кашлянул.

– Дело в том, что я уже звонил вам сегодня с утра. У меня для вас есть хорошие новости. Корабль "Вальсирующая Матильда" компании "Строгий Капитан", направляющийся с Новой Каледонии на планету Дальнюю через Элсинор, отклонился от курса и произвел вынужденную посадку на Каринтии. Я могу организовать ваш перелет на ней к Окраинным Мирам. Если, конечно, вы соизволите подписать контракт.

– Я уже сказал, что ничего подписывать не буду.

– В таком случае, мистер Петерсен, как представитель правительства Окраин я прекращаю какие бы то ни было переговоры с вами.

– А как консул по делам Земли?

– К сожалению, в этом качестве я буду нести ответственность за вас до тех пор, пока не отправлю вас обратно на "Дельте Эридани".

– Обратно на Землю?

– А то куда же еще?

– А что если я не захочу покидать Каринтию?

– В таком случае, как консул по делам Земли я слагаю с себя всякую ответственность за вашу дальнейшую судьбу. Правительство Земной Империи не будет оплачивать счета за ваше проживание в общежитии. И тогда ваша депортация будет проведена - и вне всякого сомнения, случится это довольно скоро - силами местных властей.

– А если мне удастся найти здесь работу?

В ответ он презрительно рассмеялся.

– Не смешите меня. В обычной жизни, друг мой, астронавты нигде и никому не нужны.

– Счастливо оставаться, - сказал я и положил трубку.

Лиз, ставшая свидетельницей этого разговора, сказала с укоризной:

– Ты слишком уверен в себе, Джонни.

– Ты так считаешь?

– Я считаю, что зря ты отказался от его предложения. На Окраинах ты смог бы начать новую жизнь.

– Я начну новую жизнь здесь.

– Нет, Джонни. Здесь начать жить заново тебе не удастся. Ты останешься здесь в надежде обрести нечто такое, что однажды уже было тобой утрачено навсегда.

– То, что кончено, - сказал я, - всегда можно начать заново.

– Нельзя. Черт возьми, я хоть и не имею привычки подслушивать под дверями, но только я все равно знала, чувствовала, что ты изо дня в день пытался дозвониться до этой стервы, и каждый раз она отшивала тебя.

– Она не стерва, - резко возразил я.
– А если уж говорить о том, что произошло той ночью, то тогда не повезло нам обоим. Просто трагическое стечение обстоятельств, только и всего.