– Между прочим, - сказала Лиз, с грохотом опуская поднос с тарелками на скамейку, - я бы предпочла наблюдать за блондинками в душе, чем глядеть на это безобразие.

– Не хочешь - не смотри, - спокойно заметил Стив.

Мы ненадолго зависли над одним из городов, накрытых огромным куполом, над которым возвышались странного вида минареты и башенки. Перелетели через безжизненное море пыли по направлению к терминатору - границе между освещенной и неосвещенной части спутника - где виднелся еще один, гораздо меньших размеров купол. И тут на пути у нас возникла непроницаемая стена из сверкающего металла - дальше пути не было.

– Еще один блокиратор, - с умным видом изрек я.

– Еще один блокиратор, - согласился Стив.

– И что за криминальный авторитет обитает на Венцеле?
– спросил я.

– На Венцеле нет ни одного преступника, - отозвалась Лиз, разумеется, кроме тех, что отбывают наказание в лунной тюрьме.

– В тебе говорит предубеждение, - заметил ей на это Стив.
– Однако хозяин этих владений не имеет ничего общего с преступным миром. Все это принадлежит одному богатому, очень богатому человеку. Его зовут Фергюс.

– Фергюс? Помнится, у нас в "Трансгалактической Компании" в свое время тоже работал один Фергюс - он был главным механиком по обслуживанию межзвездных двигателей. Затем ему удалось сделать несколько чрезвычайно выгодных вложений капитала. Он сколотил хорошее состояние и удалился от дел.

– Так это он и есть, - сказал Стив.

Глава 7

Когда мы уже покидали гостеприимную квартиру, Стив выдал мне с полдюжины своих бесценых книг.

– Вернешь их завтра вечером, - сказал он.
– Вот тогда и поговорим.

Я взвесил в руке тяжелый сверток и спросил:

– А как ты узнал, что я владею техников быстрого чтения?

Он усмехнулся.

– Элементарно, Ватсон. Люди, которым приходится много заниматься перед сдачей экзаменов поневоле становятся быстрыми чтецами. А астронавтам постоянно приходится проходить через переэкзаменовки, так что...

– Сдаюсь, твоя взяла, - сказал я.

– Хорошо. Тогда до завтра. До свидания, Лиз. Спасибо, что нашли время зайти.

– Тебе спасибо, что пригласил, - ответила она.
– Знаешь, Стив, ты тоже захаживай ко мне в общежитие. Я накормлю тебя настоящим обедом. Там, на собственной кухне стряпня у меня получается намного лучше.

– Бесспорно, - вежливо согласился он.

По дороге к станции метро Лиз сказала:

– Тебе повезло. Ты ему понравился, и возможно он даже возьмет тебя к себе на работу. Но лично мне кажется, что для твоего же блага тебе было бы куда лучше отправиться на Окраины.

– Это еще почему?

– А потому что я слишком хорошо знаю Стива. И пока я возилась на кухне с ужином, у нас с ним состоялся довольно длинный разговор. Он признался, что будь ты даже самой распоследней сволочью, он бы все равно взял тебя, уже только потому, что ты астронавт.

– Приятно узнать, что моя квалификация может пригодиться еще где-то, а не только на Окраинах, - заметил я.

– Но я все-таки считаю, что ты не должен соглашаться на предложение Стива.

– Почему же нет? Мне показалось, что вы с ним были друзьями.

– Были и остаемся. Но даже несмотря на всю его частную практику он был и остается полицейским. А полицейские глядят на мир по-другому, иначе, чем все прочие люди, подобно тому, как и мы мыслим не так, как те, кто всю жизнь просидел на своей планете, ни разу так и не высунув носа в космос. Он полицейский, а это значит, что он может быть безрассуден, когда того от него потребует обстановка и даже безо всякой необходимости. И он не станет думать о том, на сколько больных мозолей ему придется наступить, прежде чем дело будет доведено до успешного завершения.

– Большинство полицейских, - заметил я, - избегают топтаться по чужим мозолям, в особенности, если их обладателям можно запросто двинуть в морду.

– К Стиву это не относится, - сказала она.
– Кстати, это одна из причин, по которой он уволился из органов.

Разговаривая о том о сем, мы заняли места в капсуле, помчавшейся по пневматическуму туннелю в сторону космопорта. Затем мы миновали ярко освещенную взлетно-посадочную площадку, обойдя стороной участок, где шли оживленные работы по разгрузке большого грузового корабля с рудой, и направились к общежитию. Интересно, подумал я, а получили все-таки эти ребята свою почту или нет. Хотя большинство персонала, за исключением дежурного офицера и механика наверняка уже разъехались по домам, и вряд ли они станут беспокоиться из-за каких-то нескольких писем. Вот ведь счастливые, с завистью думал я, у них есть дома, куда можно поехать на ночь, и корабль, на котором можно жить, если больше отправиться решительно некуда.

– Ты, небось, будешь читать сегодня всю ночь напролет, - ворвался в мои раздумья голос Лиз.

– Да. Начну прямо сейчас.

– Ладно. Занимайся своими делами, а я тем временем сварю кофе и принесу тебе.

Я лежал на своей койке, пробегая глазами начало самой первой книги, взятой мной из стопки, когда она появилась на пороге моей комнаты. В руках у нее был поднос, на котором стоял ваккумный кофейник, чашка и лежала пачка сигарет.

– Спасибо, Лиз, - поблагодарил я.

– Я рада услужить тебе, Джонни, - сказала она.
– И мне хотелось бы порадовать тебя еще больше.