Вражеский строй пошёл в атаку, выдвигая вперёд здоровяков.

– Залп!

Я снова на мгновение выглянул.

Бесполезно. Доспехи явно зачарованы, как и в прошлое столетие. Артефактные наконечники лишь расплескались язычками пламени на латных пластинах. Глазницы Громилы прикрыли головками молотов, а подпускать для выстрела в упор слишком опасно. Но у меня есть чем ответить. Мысль-приказ.

Вперёд.

Скорп отпрянул от Гвардейца, набирая разбег. Со стороны это было похоже, словно каменный воин спустил с привязи своё чудовище. Впрочем, через мгновение и он сам сделал первый шаг. Некромаги слаженно ударили по Скорпу, видно, посчитав его более опасным. Под его лапами вспыхнул огненный цветок, а мгновением позже в опрокинувшегося голема вонзилось что-то, по размерам больше напоминающее бревно. Стихии огня и земли. Первый из некромагов отряду под Сигной почти не опасен, а вот второй явно сильней, и псевдоматерия пройдёт через купол защиты, даже не заметив его. Не для того создавались в древности полотнища отрядных артефактов.

Левого Громилу оружие в оружие встретил Гвардеец. Даже в Сах заложило уши от грохота столкновения. А вот правого я угостил заклинанием мастерского уровня, впервые использовав вне полигона заклинание Пролома.

На ладони налилась темно-синим горошина заклинания. Те же самые вторичные эффекты перенапряжённых магических потоков, даже часть рун и линий плетения вспыхивали голубым, кружась вокруг центра заклинания. Пять секунд в обычном времени и тяжёлая, долгая работа в Сах. Я рванул солдата в сторону, плетение сорвалось с ладони, устремляясь к врагу и ударило того в грудь. На нём тоже была защита от магии, но она не продержалась и мгновения. Громиле в спину словно ударили молотом, только в десяток раз больше того, что он сжимал в руках. Его латный доспех выгнуло и на снег здоровяк упал уже мёртвым: весь торс превратился в комок изломанного металла, из которого хлестали струи крови.

Следующая ступень развития сродства со стихией Земли: плетение, что при касании магической защиты – или просто цели – на долю секунды воздействует на неё с силой тысячи притяжений земли. Плоть, доспех, камень – всё просто разрывается. Наставники со вниманием подошли к моей просьбе помочь с разработкой арсенала плетений, это – из набора против тяжелобронированых противников. Оно только для небольших дистанций, да и увернуться можно, но против ловких у меня другие способы.

Гвардеец тоже справился, не сильно отстав от меня в уничтожении своего Громилы. Глупо живой плоти соревноваться в силе с ожившим камнем. Особенно если он не совсем безмозглый.

Сломать наш строй им теперь было нечем: сигны прикрывают от магии и плетений, дальше дело честной стали и выучки. Не им – жалким тварям, замершим между жизнью и смертью – без своих хозяев пытаться в этом сравняться с нами.

Под ногами набегающих костяных химер полыхнуло огнём, а боец совсем невежливо пихнул меня, закрывая от очередного залпа стрел. Я оглядел спины товарищей. Броня держит, а значит можно оставить их напоследок, сейчас важнее другое.

– Раиду Опилу!

Я дождался первого столкновения, парни без команды заработали копьями и мечами. Получилось сбить двойной строй, с сержантами, офицерами, магами и раненными в центре. Пятёрка солдат держала у Сигны щиты над ними.

– Пламит! Мёртвых тварей сюда.

Сержант коротко кивнул, ухватил зубастую химеру за лапу и без особой натуги швырнул её мне под ноги. Двинул дальше, прячась от стрел за щитами строя.

– Ты, как тебя, – я ткнул рукой в мага давильщиков, убедился, что тот вышел из магического транса. – Хватит впустую расходовать ману, у нас задача важней.

– Чего тебе?

– Сигнал.

Лицо мага, не прикрытое шлемом, просветлело:

– Ранец что, цел?!

– Нет.

Огневик отвернулся, пряча глаза, буркнул:

– Тогда чего тебе?

– Ты же маг огня, зажжём сигнал!

– Не выйдет, – маг, не оборачиваясь, покачал головой. – Очень велико расстояние. Я могу выдать вспышку, но накачать её маной сумею только в пределах ауры.

Словно подтверждая его мысли, Ломатели снова ударили волной эфира, заставляя колыхаться защиту Сигн. Огневик выругался, обернулся и продолжил:

– А это слишком низко для такого расстояния, горизонт скроет. Ты видишь дымы в сторожевых фортах?

Я снова бросил взгляд направо, на ближайший отрог: ни клочка дыма. Чтобы этих зелонцев всех на некроголемов пустили! Маг-давильщик заметил мой взгляд, кивнул:

– Надеяться, что её заметят днём в Пеленоре глупо – даже облаков нет, чтобы дать отсвет. А слабую высоко в небе просто не увидят. Не зря же у нас этот тяжеленный ранец был раньше. Двадцать минут дыма и его будет видно даже в крепости.

Об этом я не подумал, ругаясь про себя на бездействие собрата по Искусству и помощь бойцам там, где они справятся сталью.

Я сморщился, пережидая новый визг Ломателей. Тупые твари, тупая химера, которая командует отрядом. Совсем там мозги протухли? Или их и не было? Мы с огневиком ничего не вывешивали вне ауры, я даже Стену от стрел не ставил. Здесь нечего сбивать из магии этими волнами Эфира.

Но моя задумка с огневиком вообще не связана со светом.

– Огонь!

Я ткнул пальцем под ноги, на тела химер.

– Жги!

Маг смерил меня взглядом, ища отметки стихий на горжете, просветлел лицом, вскинул руки.

– Воздух! Точно! Была же молния!

Я шагнул назад от набирающего жар плетения. Собрат всё верно понял, наложив простое и дубовое плетение, поднимающее температуру в одной точке. Дело за мной. Моя задача будет сложней, чем он думает и проще, чем кажется. Я обхватил двумя руками навесной артефакт Гвардейца – тот, к счастью, не пострадал от зелонского воздушного заклинания и на живую принялся перестраивать блоки, знакомые до последней руны. Этого заклинания не повторить наспех своими силами, тем более под давлением Ломателей, но у меня есть уже готовое на многократно защищенной основе артефакта.