— Оставайся сегодня со мной! Не уезжай. Ты не пожалеешь, обещаю.

… тянется к моим губам и тут раздаётся он — мой спасительный телефонный звонок.

Резко встаю и достаю и кармана джинсов телефон.

Незнакомый номер. Господи, пожалуйста, пусть это будет не какая-нибудь реклама…

— Я слушаю.

— Привет.

Всего одно слово — и градус моего настроения взмыл до небес. Сердце взяло немыслимый разгон, ладони покрылись испариной.

— Извини. Это… с работы, — бросаю Вадиму и суетливо выбираюсь из-за стола. Спрятавшись в шелестящей на ветру пожелтевшей листве яблонь, снова подношу аппарат к уху:

— Как ты?

— Всё в порядке. Извини, что позвонил так поздно.

— Как ты вообще мне позвонил? Ведь твой телефон остался у меня дома, а в нём был мой номер.

— Я помнил твой номер.

— Помнил? Серьёзно?! — произношу чересчур громко и бросаю быстрый взгляд на Вадима. Он сидит ко мне спиной, но я вижу, как она напряжена. — У тебя феноменальная память, — уже тише.

Я скучаю по тебе! Скучаю! Скучаю! Скучаю!!!

— Давай встретимся сегодня? — прерывает поток моих бессвязных мыслей. — Прямо сейчас. Нам нужно поговорить.

— Сейчас я не могу, — снова стреляю взглядом по застывшей фигуре Вадима. — Я за городом.

— Я отвлекаю тебя? — в голосе настроженность.

— Нет. Вовсе нет. Я правда рада тебя слышать.

Повисает непродолжительная тишина, и я готова даже молчать, лишь бы молчать с ним в тендеме. Слышать в трубке его дыхание.

— Может, тогда вечером? Я приеду к тебе. Если у тебя не было на вечер каких-либо планов, конечно.

Были! Ещё вчера я обещала Вадиму полноценное свидание. Ты — женат! И я должна строить свою жизнь тоже! Нельзя цепляться за прошлое! Я достойна большего, чем унизительная роль вечной любовницы, а если ты и сможешь мне что-то предложить, то только это. Мой сын тоже достоен большего! Ему нужен отец. Не мифический, забегающий в лучшем случае раз в неделю. Отец, который будет рядом всегда.

Ты готов кардинально изменить свою жизнь, Марк?

Но мысли так и остаются мыслями.

— Я не знаю, Марк. Я планировала остаться здесь на ночь.

— У тебя кто-то есть? — вопрос, слышать который я рада и не рада одновременно.

Рада, потому что, значит, ему не всё равно. А не рада, потому что не знаю, что ему на это ответить.

Но врать я точно не хочу.

— У меня есть друг, — и поспешно: — Ничего серьёзного, мы действительно просто дружим.

Зачем я перед ним оправдываюсь? Он вообще женат!

— Я приеду вечером, — уже не вопрос — железное утверждение.

— Не уверена, буду ли я дома…

— До встречи, — и отключается.

Долго смотрю на потухший экран и не знаю, как реагировать на это всё. Но одно я знаю точно — я счастлива. Счастлива, словно подросток!

Он столько лет помнил мой номер… Это же что-то, да значит.

Значит же?..

Но эйфория моя длилась недолго: хрустя ветками и пожухлой сухой листвой среди яблонь появляется Вадим…

Спешно прячу телефон в карман и обнимаю руками немного озябшие плечи.

И вот как ему всё сказать? Не вываливать же правду вот так, с бухты-барахты, в каких-то кустах!

— Всё в порядке? — спрашивает, сохраняя дистанцию в три шага.

— Да, в полном. Это звонили с работы.

— Уу… — мычит себе под нос. — Снова на смену вызывают?

— Что? Аа, нет. Коллега звонила… так, поболтать.

Кивнув, Вадим предоолевает разделяющий нас метр и неожиданно притягивает меня к себе:

— Я хочу, чтобы ты была честной со мной, Злата, но в первую очередь — с самой собой. Начинать строить отношения со лжи идея на корню провальная, — отнимает правую руку с талии и нежно убирает с моего лица растрёпанные ветром волосы. — Ты мне нравишься, очень, но я хочу, чтобы всё было взаимно. Понимаешь?

— Ты мне тоже нравишься, Вадим. Правда.

— Как друг? — спрашивает, прожигая взглядом.

Как же я не хочу лгать, но и расстраивать правдой я его тоже не хочу. Вадим мне очень дорог, но увы, да, просто как друг. Но как сказать об этом влюблённому мужчине?

Никогда я не была в таком неловком положении!

Тяжело вздыхаю и впервые в жизни жалею, что не выпила за обедом чуточку больше, чтобы быть сейчас немного смелее. Но сколько не тяни неизбежное, менее неизбежным оно от этого не станет…

Облизываю пересохшие вдруг губы и решаюсь:

— Вадим, я не хочу, чтобы ты на меня обижался или считал неблагодарной…

Но он не даёт мне договорить — рывком притягивает к себе и целует.

От его неожиданного и крайне нешуточного напора я едва не падаю назад, и только лишь по счастливому стечению обстоятельств умудряюсь устоять на ногах.