Если не считать "апгрейда" внешности, Немоляева со времён студенчества совсем не изменилась. Такая же резкая на язык, не слишком корректная и точно знающая, чего она хочет от жизни. Не скажу, что мы много общались после того, как я съехала с нашей общей съёмной квартиры, но мы всё-таки общались, и за всё это время она даже ни полсловом… Ни толики подозрений!

— Уволила своего мастера к чертям, задолбала приходить подшофе. Вот, приходится самой клиентов обслуживать, с моими-то двухмесячными курсами парикмахеров… Докатилась! — снова небрежно бросает телефон на стойку и поднимает глаза на меня: — Ну, а чего ты зависла как не родная? Садись, полялякаем, пока никого. Я тебе и позвонила, чтоб хоть с кем-то поделиться, кругом одни уроды.

— Свет, ты зачем сказала Марку, что у меня есть другой?

Всё-таки не выдержала.

Немоляева хмурит лоб и смотрит на меня как будто бы даже с искренним изумлением.

— Ты сейчас о чём вообще? Извини, голова пухнет — не догоняю.

— Брось, Свет. Давай только вот без этого, ладно? — обернувшись на увлечённого игрой Женю, подхожу ближе и понижаю тон: — Я всё знаю, но хочу услышать это от тебя. Лично.

Наверное, она явно не ожидала от меня ни подобного вопроса, ни подобной настойчивости. Выражение её лица практически не меняется, но я вижу, как забегал взгляд.

— Слушай, может, потом давай, а? Женька тут… Может, вечером давай встретимся и…

— Зачем, Свет? Просто ответь и я уйду.

Светка поднимется с кресла и, смахнув с выдающейся теперь груди невидимые крошки, нисколько не тушуясь, кидает:

— Потому что Шелест твой был полным козлом и я не хотела, чтобы ты связала свою жизнь с тем, кто тебя не заслуживает. Такой ответ тебя устроит? К тому же, он тебе изменял! — и подозрительно щурится: — А откуда ты вообще про это узнала?

— Он мне не изменял и тебе это известно не меньше моего, — игнорирую вопрос.

— Я видела его с другой бабой! — защищается.

— Нет, не видела, — сама поражаюсь своему спокойному выверенному тону. — Ты всё это придумала, так же, как придумала то, что я жду из армии какого-то там парня. Зачем ты пошла на встречу с ним вместо меня в то кафе?

— Подожди-и, ты что, с Шелестом снова, что ли? — ахает, прикрыв ладошкой рот. — Так он же женат! Я в интернете читала. На этот раз точно женат, я не вру!

— То есть, ты подтверждаешь, что в прошлый раз никакой другой не было? — ловлю на неразумно брошенном слове.

Кажется, до Светки только теперь дошло, что она только что ляпнула, но даже это не выбило её из колеи.

— Я старалась ради тебя! — тычет в меня указательным пальцем. — Я хотела, чтобы ты была счастливой. Этот урод тебя использовал. Думай, что хочешь, но я знаю это точно! Всё закончилось бы плачевно, неужели ты этого не понимаешь?

— Благодаря тебе я осталась одна! Беременная! Без работы, без поддержки, без денег! Всё и так закончилось плачевно, потому что ты влезла туда, куда тебя не просили!

— Ма-ам… — раздаётся тревожное за спиной, и я, тяжело дыша, оборачиваюсь. Женя смотрит на нас во все глаза, явно волнуясь из-за всего происходящего.

Именно этот взволнованный взгляд моего сына приводит меня в чувства.

Шумно выдыхаю и, убрав за уши выбившиеся из хвоста волосы, снова возращаю внимание подруге.

Вернее, уже бывшей подруге.

— В общем, спасибо тебе. За всё, — разворачиваюсь и, подойдя к Жене, беру его за руку. — Поехали домой, в такси досмотришь, хорошо?

— Злат, ну, Злат! Да подожди ты! — подрывается явно сбитая с толку Светка. Такой растерянной я никогда её не видела.

Подбежав ко мне, пытается обнять:

— Ладно, прости. Я дура тогда была. Двадцать лет — салага. Ну что с меня было взять!

— Нет, Свет. Дура была я, а ты молодец, тебе ума не занимать. Далеко пойдёшь, — скидываю с себя её руки.

— А что, Шелест правда появился, да? — семенит за нами следом. — А где вы встретились? Вы теперь вместе или что?

— Не звони мне больше, — тяну на себя ручку двери.

— Слу-ушай, а больше он тебе ничего не рассказал? Ну, кроме этого? — летит мне в спину, но отвечать я ей не хочу. Довольно с меня дружеских бесед.

Хлопнув дверью, выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью тёплый осенний воздух. На какую-то секунду мне даже кажется, что с плеч будто свалился непосильный ненужный груз.

Господи, какой же я была идиоткой… Если бы не Марк, я бы так и жила дальше в слепом неведении. Столько лет она молчала и, судя по цветущему виду, спокойно спала ночами все эти годы. Совесть её явно не мучила.