Вадим целует меня жадно, торопливо, даже как-то отчаянно, жёсткая щетина царапает подбородок и щёки. Мне двадцать пять, но к своему стыду я совершенно неопытна. Вадим целуется хорошо… наверное. Проблема в том, что я ничего не чувствую. Абсолютно!

А вот он, напротив — разошёлся слишком быстро: это ощущается по блуждающим по моей спине рукам, по тяжести прерывистого дыхания…

— Вадим… Вадим, подожди… Да послушай же ты! — кое-как уворачиваюсь от его губ, буквально силой оттолкивая от себя. — Я понимаю, что у тебя чувства, но не могу ответить тебе взаимностью, прости.

— Чёрт, Злата! Твою мать! Прошло четыре года! Долбаных четыре года! Неужели ты никак не можешь забыть его? За столько лет? Ты это серьёзно?! — отвернувшись, устало проводит ладонями по лицу. Несколько секунд молча собирается с мыслями и начинает уже гораздо спокойнее: — Я всё понимаю — первая любовь, ребёнок. Но нужно идти дальше! Сколько уже можно танцевать на пепелище? Ты положила на алтарь свои воспоминания и лелеешь их, забыв о том, что жизнь идёт семимильными шагами, — резко оборачивается и в его глазах я вижу такую горечь… — Я на тебя не давлю, не тороплю, но пойми и ты меня тоже — я же не железный. Что не так?! Почему нет?!

— Ты ушёл от Марины только из-за меня? — спрашиваю то, что давно волнует.

"Он собирался жениться, но увидел тебя и потерял голову" — слова его матери. Лидия Сергеевна сама того не желая в очередной раз заставила меня ощутить вину, за то, что жизнь её сына не сложилась.

Вадим ничего не отвечает, и я расцениваются его молчание как согласие.

— Зачем, Вадим? Я же тебе ничего не обещала! Никогда! У вас же могло с ней что-то получиться.

— Потому что нельзя быть счастливым с человеком, которого не любишь настолько, насколько он того заслуживает. Я должен был быть честным с ней. И с собой тоже. И ты будь честной, пожалуйста. Впрочем… — снова подходит ближе и опускает ладони на мои плечи. — Давай так: мы забываем этот нелепый разговор, словно ничего не было. Завтра я улетаю в командировку, во время которой ты ещё раз обо всём хорошо подумаешь и тщательно для себя взвесишь. Договорились?!

В его взгляде столько надежды. Надежды, которую я не смогу оправдать.

— Прости, но не думаю, что что-то изменится… — роняю, и, опустив глаза, разглядываю под ногами пожухлую листву.

Повисает тишина. Но ненадолго. Вадим на удивление быстро берёт себя в руки.

— Ты и не сказала "нет", — улыбается. — Ты сказала "не думаю".

— Вадим… ну ты же всё прекрасно понимаешь…

— И всё-таки перенесём этот разговор на потом, — прижимает меня к своей груди. Но это объятия не мужчины и женщины — это объятия поддержки. — Я так понимаю, на ночь ты здесь сегодня не останешься?

— Нет…

— Тогда прости, я не смогу отвезти вас домой, кажется, я чуть-чуть перебрал. Может, всё-таки передумаешь? Я постелю тебе на втором этаже. Обещаю, что буду вести себя прилично.

— Нет, мы поедем, завтра утром Жене в детский сад, — шепчу в его свитер. — Я вызову такси с детским креслом, всё в порядке.

— Точно? — приподняв большим пальцем мой подбородок, тепло заглядывает в глаза.

— Точно, — улыбаюсь и, поддавшись порыву, прижимаюсь к нему сильнее. — Спасибо тебе. За всё…

— Это тебе спасибо, — по-отечески касается губами моей макушки и преувеличенно бодро: — Пошли доедать шашлык? А потом я сам вызову вам машину.

Согласно киваю, и мы за руку, искусно делая вид, что ничего не произошло, выходим из тронутых позолотой зарослей.

— Ты далеко в командировку? — отличный повод перевести тему.

— Во Владивосток.

— Марина снова едет с тобой?

Вадим поворачивает на меня голову, и в его взгляде я читаю что-то похожее на радость.

— Мы работаем вместе над проектом, как обычно. Мы же коллеги. А ты что — ревнуешь?

— Если только немного, — ухожу от ответа, ликуя, что такую сложную для обоих ситуацию мы смогли разрешить малой кровью.

В кармане снова жужжит телефон, и я достаю его, изо всех сил пытаясь скрыть плещущее через край волнение. А вдруг это снова Марк…

Но это оказался не Марк.

— Опять с работы? — кивает Вадим на мобильный в моих руках. — Судя по твоему лицу — звонок не из приятных.

— Да, не очень.

Светка.

Моя когда-то лучшая институтская подруга. Не могу сказать, что мы прошли вместе огонь и воду, но я ей доверяла. И в тот момент, когда я осталась одна, как мне тогда казалось — брошенной Марком, она была моей единственной опорой. А вышло, что всё это подстроила она же!

Узнать подобное о человеке, которого считал другом — не самое приятное. Более того, она не просто отбила когда-то моего ухажёра или испортила любимое платье — она буквально разрушила мою жизнь. Цинично, беспощадно и… абсолютно бессмысленно.

Что ей это дало? Зачем она это сделала?

Да, с тех пор утекло много воды и прошлого всё равно не вернёшь, но я хочу получить ответы.

— Когда будешь звонить в такси, попроси забросить нас сначала на Патриотов, — сбрасываю вызов и, подумав, вовсе отключаю телефон. — Давно не видела свою лучшую подругу. Самое время её навестить.