— Ты можешь мне это пообещать? — с надеждой в голосе и одновременно с настолько нищенски-умоляющим выражением лица переспросила мать, что он почувствовал себя совсем паскудно.

— Она никогда не согласится выйти за меня замуж, — отозвался он с непередаваемым сожалением в голосе. Мать ахнула, в ужасе зацепившись за самое последнее слово:

– “Замуж”?.. Хочешь сделать ей предложение? Да ты что, сынок! Тебе же рано… какая свадьба, вы сами ещё дети!..

Его уже окончательно вымотал этот бестолковый разговор. Он устало распахнул перед матерью калитку и кивнул:

— Вот я и говорю — ни о какой свадьбе не может быть и речи. Успокойся, в конце концов, и топай на станцию, а то электричку пропустишь.

Если бы кто-нибудь сказал ему тогда, что меньше чем через три года он станет мужем Анжелы Климовой — он рассмеялся бы ему в лицо…

Пока он ходил провожать маму, ребята совсем освоились без него. Жорка по-хозяйски установил мангал, развёл в нём огонь и под одобрительными взглядами однокурсников принялся нанизывать маринованное мясо на шампуры. Кетеван с Анжелой хлопотали неподалёку, возле самовара. Ожидая, пока он закипит, девушки дурачились и с громким смехом кидались друг в друга снежками. Парни сидели на скамейке возле крыльца и, с удовольствием вытянув ноги, дружно пускали в небо сигаретный дым. Было ещё довольно светло.

— У тебя и правда мировая мать, Санёк, — заметил Жорка с уважением. — Дом прогрела к нашему приезду, на стол накрыла… а теперь ещё и безропотно самоликвидировалась, чтобы не мешать нам веселиться. Всем бы таких понимающих предков!

— Она у меня мягко стелет, да жёстко спать, — негромко пробормотал Белецкий, и, чтобы сменить тему, обратился к Анжеле с Кетеван:

— Девчонки, вы можете отнести свои вещи наверх, в мансарду! Только осторожно, лестница очень крутая, постарайтесь шею себе не свернуть. Там всего одна комната, считайте, что она ваша. Постельное бельё в шкафу. Вас там никто не побеспокоит…

— А может, мы наоборот хотим, чтобы побеспокоили? — кокетливо спросила Анжела. Жорка, стоя у мангала, сердито погрозил ей издали кулаком:

— Дошутишься ты у меня, Климова…

Она в ответ показала ему язык, не воспринимая эту угрозу всерьёз.

Белецкий знал, что у Анжелы с Жоркой уже "всё было" — приятель поделился по секрету. Это случилось на зимних каникулах, и, откровенно говоря, однокурсник, добившись желаемого, быстро охладел к девушке. Он и заигрывал-то с ней до сих пор и флиртовал больше на публику, по-актёрски позёрствуя, а на деле их недороман стремительно катился к завершению.

— Если бы Кети дала тебе разочек — пойми, дурень, твою любовь до гроба тоже сняло бы как рукой! — втолковывал Жорка Белецкому, злясь на друга и одновременно жалея его. — Вот на хрена было с ней мириться? Потерпел бы ещё пару недель — и она сама бы к тебе прибежала, готовенькая, и в постель бы прыгнула с большим удовольствием, и была бы согласна абсолютно на всё! Баб же равнодушие заводит больше всех ухаживаний и рыцарских поступков! Надо было просто подольше её помариновать. А теперь ты опять в роли трепетного пажа на бесправных условиях…

Иванов по-прежнему в глубине души недолюбливал Нижарадзе и потому периодически подкалывал её, упорно называя их с Белецким пару "влюблёнными голубками" и прочими эпитетами, чтобы ещё раз полюбоваться, как она злится. Он не подозревал о существовании Аслана и потому был уверен, что Кетеван просто набивает себе цену, "кобенится".

— Да она сука, Санёк, стерва бездушная! — горячо убеждал он Белецкого, хотя того коробили подобные разговоры. — Она над тобой просто издевается! А если потребует пройтись по карнизу пятого этажа — ты пойдёшь? Наверняка, пойдёшь… лишь бы заслужить её одобрение и улыбку. Тьфу, мужик ты или кто?!

Откровенно говоря, Жорка был неправ. Просто он многого не знал, поскольку даже в разговорах по душам Белецкий не хотел вдаваться во все нюансы своих отношений с Кетеван. А отношения действительно изменились. Да, он был по-прежнему влюблён, но девушка больше не подливала масла в огонь, даже шутя. Отныне никаких провокаций, будоражащих касаний, невинного флирта и двусмысленных намёков. Исключительно тёплое, исключительно душевное, исключительно дружеское общение. Он принимал это с благодарностью, потому что так ему и в самом деле было легче. Видеть её, разговаривать с ней, пользоваться её безграничным доверием — этого было вполне достаточно. Для секса есть Лидочка. Котлеты отдельно, мухи отдельно.

Самовар всё никак не закипал. Кетеван, заскучав, изъявила желание осмотреть мансарду. Белецкий пошёл проводить девушку наверх и заодно показать, что там и как обустроено.

Едва они остались наедине, Кетеван обернулась к нему и проговорила со странным выражением лица:

— У тебя очень красивая мама.

— Ну да, она неплохо сохранилась для своего возраста, — пошутил Белецкий, а Кетеван не спросила, нет, скорее — констатировала:

— Я ей не понравилась.

От растерянности он призвал на помощь весь свой артистический дар и натурально изобразил искреннее удивление: