— Что мне теперь делать? — спрашивал он, точно от её ответа зависело его будущее.

— Жить, — спокойно отвечала тётя Нателла.

— Как жить?! Я не смогу без неё…

— Мой милый мальчик, — серьёзно произнесла женщина, — поверь мне, человеческая жизнь намного больше одной-единственной любви. И если любовь неразделённая — это ещё не конец света. Даже когда любимый человек… умирает, — её голос не дрогнул, — это тоже не повод отчаиваться. Когда-нибудь ты это обязательно поймёшь. Сейчас у тебя просто ничтожно мало опыта…

Он поднял на неё заплаканные покрасневшие глаза.

— Я послезавтра женюсь, тётя Нателла…

— Мне кажется, ты совершаешь ошибку, — мягко сказала она. — Я понимаю, что у тебя, должно быть, есть на это свои причины, но… клин клином не вышибешь. Подумай хорошенько.

— Нет… — он в отчаянии замотал головой. — Уже всё решено, уже нет возврата… Я обещал, я просто не могу отступить, понимаете?..

Она ничегошеньки не понимала в этом бессвязном пьяном бреду, но успокаивающе кивала, продолжая гладить его по волосам.

— Ну, а раз дал слово — то держи его. Будь мужчиной до самого конца.

На следующий день он проснулся, когда тёти Нателлы уже не было дома. На столе его ждал завтрак, накрытый салфеткой, и записка:

“Доброе утро, Сандро. Я уехала на работу. Если не дождёшься меня — пожалуйста, брось ключи в почтовый ящик, когда будешь уходить”.

Какое там — “дождёшься”! Ему было нестерпимо стыдно оставаться здесь ещё хотя бы пять минут. Он не стал ни завтракать, ни принимать душ — только ополоснул лицо, чтобы как можно быстрее сбежать из этого гостеприимного дома (как оказалось — навсегда), боясь встретиться лицом к лицу с радушной хозяйкой и посмотреть ей в глаза.

Из-за этого жгучего стыда он так и не пришёл к ней больше ни разу. Просто не смог себя пересилить…

2019 год, Москва

Судя по незамутнённому, открытому взгляду Кетеван, она была не в курсе той давней истории. Значит, тётя Нателла ничего не рассказала племяннице о его позоре, о безумной пьяной истерике… У него немного отлегло от сердца.

— Тётя — твой огромная поклонница, ты не в курсе? — радостно щебетала между тем Кетеван. — У неё есть полная коллекция твоих фильмов на дисках, а ещё она бывает почти на каждом спектакле с твоим участием…

Ему словно влепили с размаху пощёчину.

— Тётя Нателла ходит на мои спектакли? — переспросил он в замешательстве. — Ты… уверена в этом? За все годы она ни разу не показалась мне на глаза.

— Должно быть, не хочет, чтобы ты чувствовал себя неловко, боится смутить и разбередить душу старыми воспоминаниями, — Кетеван пожала плечами. — Вот и не беспокоит тебя понапрасну.

— Она ни разу не показалась мне на глаза, — с горечью повторил Белецкий, всё ещё осмысливая эту информацию. — Ни разу не подошла — хотя бы на поклоне…

— Вообще-то, она обычно берёт билеты на балкон, — Кетеван словно пыталась извиниться за тётино поведение, как-то оправдать его. — Пенсия у неё не очень большая. Сам понимаешь, она не всегда может позволить себе даже амфитеатр, не говоря уж о партере… Так что любуется тобой и твоей игрой в основном издали.

Ему снова стало нестерпимо стыдно и горько, словно в этом тоже была его вина.

— Передай тёте, пожалуйста, — произнёс он глухо, — что с сегодняшнего дня я всегда буду оставлять у администратора проходки на её имя. На каждый свой спектакль, в партер.

Кетеван округлила глаза, пытаясь что-то сказать, но, на счастье, этот до крайности неловкий момент был прерван звонком его мобильного. Белецкий схватился за телефон с радостью, как за спасательный круг.

Однако звонивший не нёс с собой приятных вестей…

1995 год, Москва

Кетеван позвонила рано утром, подняв его с постели.

— Сандро, мне нужна твоя помощь, — жарко зашептала она в трубку. — Вопрос жизни и смерти!

— Что случилось? — зевая, спросил Белецкий, не принимая её болтовню всерьёз, поскольку прекрасно знал способность девушки всё драматизировать.

— Я сейчас передам трубку тёте, и ты отпросишь меня из дома на три дня! К себе на дачу, — выпалила она всё так же, шёпотом.

— Чего-чего? — он даже рассмеялся. — Это ты сейчас так ненавязчиво себя пригласила? Нет, ну я так-то не против, просто надо было хоть заранее…

— Да замолчи ты! — перебила она с досадой. — Нет времени объяснять, всё потом. Тётя сейчас выйдет из ванной, и ты скажешь ей то, о чём я тебя попросила. А потом, когда она уйдёт на работу, я тебе перезвоню и всё объясню… Ни на какую дачу я с тобой, конечно, не поеду, но тётя не должна об этом знать.