Паладин, подбежав к первой части тела, приложил кулак к нему и подал силу. Тут же раздался истошный вой и черная густая тьма, вытекающая из оболочки, пошла пузырями и начала жутко вонять. Темный подмастерье тут же бросился ко второй половине тела, морщась от боли в спине. На руке появилась такая же печать, а уже через несколько секунд она так же выжгла тьму, пытавшуюся сбежать.

— Догадываешься, кто это? — спросил подошедший к парню Арт.

— По-моему та же тварь, что гоняла нас в прошлый раз, — произнес Мак, поднимаясь на ноги. — Это какой-то маг и кху-кху-кху…

Парень закашлялся и сплюнул на землю ярко-алую кровь.

— Мак! У тебя в спине… — подбежала к ним Левитания. — Там кинжал…

Только сейчас адреналин в крови начал отступать и боль в спине пульсирующими ударами усиливалась. Парень еще раз кашлянул и отчетливо услышал, как со спины что-то забулькало.

— Легкое пробил, — растерянно произнес он, ощущая, как в глазах начинает темнеть. — Вот ведь ублюдок… А эти чего стоят?

Парень указал на строй воинов чуть впереди, замерших, словно оловянные солдатики.

— Скорее всего иллюзия, — отмахнулся Арт и обошел парня.

Для него мир начал темнеть. Перед глазами замелькали мушки.

— Что-то я… кху-кху-кху…

Темный подмастерье покачнулся и рухнул на землю лицом вниз.

Родгаз вскочил с постели и охнул от резкой боли. Тело, не привыкшее к таким подъемам, отозвалось болью в спине и коленях. Кинжальная боль быстро смыла остатки сна, и бывший следователь обнаружил, что его держит за руку одна из его новых подопечных.

Кира, как он ее окрестил, сидела рядом с ним на полу и держала его за руку. Вот только глаза девчонки были полностью золотыми. Рука, державшая его, слегка светилась.

— Кира? — сглотнув ком в горле, произнес Родгаз.

— Это то, что было, — отозвалась девочка металлическим голосом. Это были первые звуки, которые он от нее услышал. — Если ты не вмешаешься, то он погибнет.

— Кинжал в спине Мака — это не просто сон? — пытаясь привести мысли в порядок, спросил Родгаз.

— Нет. Кинжал непростой. Если ты не вмешаешься — он умрет.

Бывший следователь встряхнул головой, а девочка убрала руку. Ее глаза тут же приняли обычный карий цвет. Она прикрыла их, свернулась калачиком и мгновенно уснула.

— Еще и пророк, — вздохнул Родгаз, сползая с кровати.

Он подхватил девочку на руки и уложил на свое место. Затем он кое-как заполз на стул и принялся с зубным скрежетом натягивать штаны.

— Демоны бездны, — прошипел бывший следователь, натягивая сапоги.

Когда он сумел одеться, то подошел к небольшой тумбочке у кровати. Выдвинув верхний ящик, он достал из него небольшой кожаный мешочек. Из него он извлек маленький фиал, заполненный тьмой.

— Видимо, остаться калекой — это моя судьба, — произнес Родгаз и сжал в кулаке фиал. — Осталось придумать, как это туда доставить.

Калека поднялся на ноги и тут же опустился обратно с тихим вопросом в пустоту:

— А туда — это куда?

Левитания убрала руки с раны и устало откинулась на спинку стула.

— Не получается? — хмуро поинтересовался Арт, стоявший у дверей в комнату.

— Нет, — мотнула головой девушка. — Тут не просто рана, да и кинжал непростой.

— Проклятье?

— Его я бы почувствовала, — вздохнула она. — Я думала, что это яд, но ни одно заклинание жизни против яда на него не работает.

Мак слегка пошевелился и тихо застонал.

— У него жар, — добавила Левитания. — Я боюсь за него. Несмотря на то что я подпитываю его силой жизни — ему все хуже.

— Нам необходимо собрать еще нежити и выдвигаться к границе с империей, — произнес Арт. — Оставаться на месте для нас сейчас смерти подобно.

— Нам надо вернуться, — мотнула головой девушка. — Ему нужна помощь!

— Если мы сейчас уйдем через ущелье обратно в империю, то весь план рухнет, — покачал головой Арт. — К тому же это гораздо дальше: он может не перенести этот путь. До границы гораздо ближе.

— А как мы без него будем штурмовать крепость? Ты об этом подумал?

— Будем отвлекать внимание, — предложил Арт. — Да и есть еще один нюанс. Мы оба с тобой можем поднимать нежить.

— Я? Поднимать нежить?

— Нам надо нарастить силу, — начал объяснять мертвый паладин. — Если мы не сделаем этого, то не сможем захватить крепость.